Sidebar

12
Вт, нояб

Казачество в XXI веке: место и роль в обществе (из станичного архива)

Статьи

Примерно так называлась проходившая в апреле давнего уже, 2001 года в Ростове-на-Дону научно-практическая конференция, посвященная путям развития российского казачества, грядущей исторической роли его в судьбе державы. Слов нет, конференция тогда удалась, и материалы ее были весьма интересны и поучительны, и рекомендации ее до сих пор заслуживают всемерной пропаганды и реализации, и перспективы у казачества и у Родины , как это убедительно было доказано в выступлениях, блестящие. Вот только довлело над ее участниками и докладчиками одно «если».

Все это имеет шанс сбыться, если только государственная власть прислушается и станет поступать в соответствии с выработанными рекомендациями, да и просто идти на встречу «пожеланиям трудящихся» в вопросах обеспечения собственной безопасности. Если решится, наконец, компенсируя собственную немощь опереться на народную инициативу, на казачество.

Может быть, государственная власть не считает казачество за серьезного помощника и действительно «не видит его роли» в жизни страны, как об этом недавно сказал В.В. Путин,, когда казаки предложили ему верховное атаманство. Это мнение, надо признать, разделяют многие. И то сказать, в условиях определенной информационной политики, когда население центра страны и понятия не имеет о том, что в действительности происходит на окраинах, даже у тех, кто стоит на патриотической позиции, складывается навязываемое СМИ представление о том, что казаки как общественная сила или «силовая структура» это фантом, а в жизни это вечно пьяные ряженые придурки, занятые нелепой игрой, какой то костюмированной бравадой-буффонадой.

Многие ли знают что казаки были ударной силой приднестровского сопротивления и до сих пор Черноморское войско входит составной частью в состав вооруженных сил республики, что они, наряду с басаевским батальоном, были пугалом грузин в Абхазии, что согласно секретного доклада казахского КНБ своему президенту «казачий фактор» является главной угрозой безопасности этого государства. А кто слышал о морозовской сотне защищавшей Белый дом в 93-м, о подвигах батальона имени Ермолова под Бамутом и Орехово в первую чеченскую кампанию, о казачьих отрядах в Боснии? Могут возразить: Это когда было! Несколько лет о них ничего не слышно. Но вот, обострилось грузино-осетинское противостояние и почти сразу же в телерепортажах возникла таинственная «третья сила». Так наше телевидение теперь маскирует присутствие казаков терцев, выступающих на осетинской стороне, поскольку умолчать о них не представлялось возможным. Казачество не «рассосалось» за годы информационной блокады и вновь показало себя готовым сражаться за правое дело там, где считает необходимым. Присутствуют его представители и в Абхазии, в это сложное для непризнанной республики время, на них, российских казаков, как на единственную в России силу, реально готовую прийти на помощь, рассчитывает и Приднестровье.

Да, если принять версию о том, что современное казачество это «ложная этничность» (определение директора Института этнологии РАН Тишкова), иначе говоря - романтическое увлечение, т. е. явление преходящее, то тогда и говорить не о чем. Здесь самое время определиться, что же следует понимать под казачеством и что оно, современное, собой в действительности представляет.

Есть, однако, и иное мнение, зафиксированное, кстати, в законодательстве новой России: казачество это самобытная этно-культурная общность в составе русского народа. Иными словами это совокупность одиннадцати субэтносов русских, сложившихся в местах проживания бывших казачьих войск. К казакам или их потомкам также относит себя примерно треть калмыцкого народа, некоторая часть осетин в составе Терского, бурят в составе Забайкальского, некоторые группы татар и башкир, а также все нагайбаки в составе Оренбургского казачества.

Таким образом, российское казачество это совокупность субэтносов русского и некоторых иных, союзных ему, народов России. Оно - плоть от плоти народа России (и, в первую очередь - русского), его организованная часть. Она, эта часть, связана единым – мировоззрением, исповедует единую веру, помнит свое родство и братство, ориентирована на государственную службу, ради укрепления российского государства, она этим живет. В возврате к службе Отечеству в составе своих общин (а не индивидуально) и в соответствии со своими традициями она чает своей самореализации и с этим генетическим кодом ничего не поделаешь. Не изменить его.

Соответственно, и относиться к казачеству надо так же, как к части (явно не худшей) своего народа, которая знает чего хочет и знает, как свои цели, неотделимые от общенародных, воплотить в жизнь всему народу российскому на благо. Потому, что это – аксиома: что хорошо русским, то – благо и для остальных народов России.

Сколько же всего в России потомков казаков? На этот вопрос могла бы ответить только перепись населения (если бы государство захотело ему этот вопрос задать). К сожалению не захотело. В прошедшей переписи, как ни странно, можно было указать себя или русским, или же казаком. «Через чёрточку» не позволялось. Хотя именно такой ответ соответствовал здравому смыслу и самоощущению громадного большинства казаков. В результате получили «липу», которую используют в своих целях заинтересованные лица: якобы около 260 тысяч человек. 260 тыс. чел. – это те, кто ради того, чтобы продекларировать себя казаком отказались (в большинстве случаев «по-нарошку») от своей русскости. То же произошло и с другими субэтносами русских. К примеру, поморов перепись насчитала 6 тысяч. Кто в это поверит?

Оценки же экспертов по казакам дают огромный разброс – от 2 до 5 миллионов. Впрочем, число потомков еще не говорит о числе готовых «казковать» или, хотя бы, разделять (и реализовывать на практике) идеологию казачества. В десятимиллионной России Бориса Годунова казаков (вольных) набиралось от силы тысяч двадцать пять. Но даже части этого количества хватило, чтобы как минимум дважды поменять власть в государстве в смутное время.

Естественно, что активная часть потомков исторического казачества, получившая в свое время семейное воспитание в духе казачьих традиций (последние носители этих традиций дожили до самой перестройки) не могла не заявить о себе, когда это стало «позволено». Эти люди, считая себя наследниками славных традиций, создали общественные организации (войска), являющиеся, согласно их уставам, правопреемниками исторических казачьих войск и претендующие, в соответствии с мировой юридической практикой, на уцелевшие остатки их собственности, а, главное, на земли казачьих областей и, конкретно – станичных юртов.

При этом они на первое место ставят не претензии, а свою готовность служить Отечеству. Воспитывать молодежь, вести коллективное хозяйство, развивать культуру. Изо всех сил они эти свои уставные цели стараются выполнять. И в условиях отсутствия в реальном законодательстве (не в указах Президента, а в законах) слова «казак» оказывают, как правило бесплатно, посильную помощь Минобороны, пограничникам, МВД, а также повсеместно занимаются охранной деятельностью. В том числе и храмы охраняют и даже строят новые. За пределами России. В Крыму, например, они их и защищают. Начнись сейчас гонения на православие и у нас на Руси, они первыми встанут на его защиту.

Говорят, что они расколоты. Ерунда. Просто они не заняты делом. Случись новая «Абхазия» и казаки будут едины в главном. Отсутствие единства в казачестве – это по причине отсутствия достойного лидера, олицетворяющего Государство, ну, да мы с этого начали…

Казалось бы, вот они государевы помощники, бери, Президент, да ставь в строй, только и дай, хоть немножко, льгот, чтобы не на свои копейки покупать горючее для своего транспорта при патрулировании станиц и городов, чтобы служебное время, которое иные граждане проводят дома или на работе, а не в пограничном наряде или на охране природы, тоже как то оплачивалось. Ведь ранее, когда Государство Российское таковым было на самом деле, и «без дураков», занималось своей безопасностью, казаки, хоть и кровь первыми готовились пролить, но и жили относительно обеспечено, за счет налоговых и иных льгот, вплоть до беспошлинной торговли (в 1614, когда государство было совсем слабым, но действительно хотело стать сильным).

Но нет, что ни указ, то повисшая в воздухе «филькина грамота» к которой нет механизма реализации, а то, что воплотилось в жизнь в виде эксперимента по созданию пограничной стражи и получило одобрение (!) не получило финансирования и внедрения в жизнь.

Только МВД, поначалу столь рьяно сопротивлявшееся казачьей помощи и откровенно казаков преследовавшее, в последние годы, хоть и «явочным порядком», все более серьезно начинает эксплуатировать потенциал казачества, но без закона о казачестве с ясно прописанным его правовым статусом оно не в состоянии выпустить достойный нормативный акт о работе с ним.

Минобороны же объявило около десятка частей казачьими, но что в них казачьего, кроме части призывников и, кое-где – контрактников? Где подобранный из казаков офицерский состав, способный изжить ненавистную казакам советчину и восстановить традиции славной российской императорской…? Где особая форма, и казачьи звания, где, полковые священники, где, наконец, истинные исторические наименования этих частей, без чего – одна прежняя совковая обезличка и униженность? А ведь именно военной службы, того, чего, собственно, и нет в президентском указе о службе казачества, и ждут казаки от государства. Ждут, всего более, больше, даже, чем земли, восстановления «частей второй очереди». Говоря современным языком – организованного резерва, а применительно к иностранным аналогам – национальной гвардии.

Иначе говоря, казаки требуют от государства восстановления в России непременного атрибута демократической формы правления (при царе, получается, как это ни парадоксально, демократии было больше). Без этого института демократии, она сама превращается в фикцию. Ее отсутствие говорит об элементарной боязни властью своего народа. Какая же это демократия? Возможна ли демократия в стране, где место национальной гвардии занято, по сути, жандармерией (ВВ МВД)! Так, что проблемы казачества – это проблемы всего народа. И более того – проблема бытия государства. Есть настоящее, дееспособное казачество, – значит есть и полноценная Россия. Итак, казачество – не реликт и не экзотика. В казачьих проблемах, как в капле воды отражаются проблемы всего русского народа. Все предельно логично, ведь мы уже говорили, что оно – лишь часть целого…

Казалось бы, жизнь буквально кричит в уши «государственным мужам»: последуйте примеру естественной и спасительно-мудрой национальной политики Российской империи, восстановите нарушенный революциями 17-го и 91-го годов баланс межнациональных отношений, в том числе восстановите казачество как фактор стабильности на Юге России. Но нет, что-то мешает отозваться на кровью сочащиеся письма русских (в том числе казаков) из Шелковского и Наурского районов Чечни, Кизлярщины, Хасавюрта, с Тамани и из Адыгеи, да уже и из остальных Кавказских республик.. Не реагирует она на тревожные сигналы из Заволжья, Астрахани, из восточного Ставрополья, где русских скоро вовсе не останется; с наводняемого казахами Южного Урала и со всей южно-сибирской пограничной дуги, а также с обезлюдевшего Приамурья, из Забайкалья и Приморья, где приграничную полосу уже решено отдать корейцам, лишь бы не русским военным поселенцам-казакам.

Объявила власть о своей патриотичности, государственную программу соответствующую разработало. Тут бы ему с казаками, как с записными (и практическими) патриотами бы и работать. Только вот патриотизм у него получается своеобразный. Раньше в России патриотизм был православный, без веры и государство бы никому не нужно было. Служилый человек служил православному монарху, как Божьему помазаннику (тем более, что он один такой остался). Именно за веру в первую очередь русский человек готов был живот положить, потом уж - за царя, а за земное отечество с грешным народом – в последнюю очередь. Теперь - не то.

В нынешней концепции российского патриотизма православию места не находится так-то. От того, похоже, и казаков не включили в эту программу. Настоящие патриоты получается, власти не нужны. Есть в одной современной казачьей песне слова:
«Кровь по жилам стынет, глядя на Россию и на тот обман…»

Эти же слова можно как эпиграф, а то и постоянный рефрен употребить и в отношении другой правительственной программы, предназначенной для поддержки казачьей государственной службы. Замахивались там выделить более полутора миллиардов, в том числе – около одной пятой – из федерального бюджета. Регионы выделили кто сколько смог; иногда – и миллионные суммы, а вот из бюджета 12 миллионов с хвостиком в 2000 году, да 20 – в 2001, да и из тех Минфин с помощью Казначейства умудрился «зажать» почти половину. На том Программа «приказала долго жить», хоть десятки областных и краевых администраций и само министерство – госзаказчик просили продлить ее. Чем не обман? Тем более, что и службой государство не обеспечивает, и с законом непонятная заминка.

Это вообще отдельная история. История долгая, нудная и подлая «до не могу». Не казаками написан и нынешний законопроект. Глядишь, опять напишут такого, как в прошлый раз, где казака хотели заставить три раза, война не война, с промежутками по четыре года, сходить на срочную службу по два года. Вероятно, чтобы дворы военкоматов покрылись споротыми лампасами. Кругом обман.

За примерами далеко ходить не надо. Рассказывали, как покойный министр по делам национальностей Егоров, вернувшись в день подписания президентского Указа о государственной регистрации казачьих обществ с ельцинского инструктажа по этому поводу, передавал своему окружению слова Б.Н.: «Все им обещай и ничего не давай!»

Вылилось это в то, что свидетельства о государственной регистрации войсковых (!) казачьих обществ – то есть в каждом случае речь шла о многих тысячах людей с их надеждами – были отпечатаны в виде поздравительных открыток, на обыкновенной мелованной бумаге, а не как должно государственным документам. В результате этого невиданного надругательства государства над своими гражданами многие нотариусы не захотели заверять договоры, которые эти казачьи общества попытались заключать с государственными органами и иными организациями.

Невидимые миру слезы! Кто когда возмутился по этому поводу, попытался прорвать заговор молчания? Причина в атаманах. Угнездившись на должностях советников администраций, они предпочитают помалкивать о своем позоре.

Но то было в «прежнее царствование», когда А.А. Котенков, готовя очередное заседание Совета атаманов, откровенничал со своими помощниками: «Мы заставим их играть по нашим правилам, а если не захотят, то государство повернется к казачеству соответствующей частью тела и предоставит ему и дальше заниматься своими балалайками». Теперь - по другому, молчком. Убили В.В. Наумова, товарища Верховного Атамана Всероссийского Союза казаков, ключевую фигуру в движении и молчок, убили с маниакальной жестокостью его дочь и родственницу – и тишина. А чего говорить - все ясно без слов: «Бойтесь, говорливые и непокорные, на вас открылся сезон охоты».

Атаманов-чиновников действительно, заставили «играть по правилам», а к остальным – все той же «частью тела». Ну, и чего добились? Того только, что «госреестр» фактически рассыпался, и почти вся масса казачьего актива перетекла в оппозиционный Союз казаков, а очередная расправа с казачьим лидером лишь повысила градус кипения страстей. Не тот это народ, чтобы его пугать. Не понимает он этого. С инстинктом самосохранения у него всегда были проблемы.

…Та же песня, слова которой мы цитировали выше, призывает казаков думать. Задумаешься тут… Хотя с одним ясно – как к такой власти относиться.

Сергей Антонов
2005г.

0

Яндекс.Метрика