Sidebar

24
Чт, окт

«Донской казак, лихой и бравый…»

Статьи

Обложка книгиВ начале текущего года волгоградское издательство «Панорама» тиражом в 999 экземпляров выпустило книгу «Константин Иосифович Недорубов», являющуюся первым опытом создания научной биографии этой легенды Верхнего Дона.

Довольно многочисленному (17 чел.) авторскому коллективу, объединившему сотрудников музеев, вузов, библиотек и архивов Волгограда, а также областного УФСБ и, даже, Государственной Думы ФС РФ, а также и внука К.И. Недорубова – Недорубова В.Г., удалось осуществить впечатляющую и чрезвычайно полезную работу. Финансовую поддержку проекта оказало казачье ООО «Односумы».

Определённое впечатление создаётся сразу, когда открывая книгу, читатель сразу оказывается перед двумя, получая в подарок ещё и прикреплённый к верхней крышке переплёта Статут Военного Ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия в редакции 1913 г. Надо ли говорить, как полезна эта брошюра, нет, не праздным любителям военной старины, а воспитателям молодёжи, руководителям кадетских классов и военно-патриотических клубов. Ведь когда-то, выдержки из Георгиевского Статута было принято читать (в части касающейся) только что принявшим присягу юнкерам и молодым солдатам (см. Куприн А.И. «Юнкера»).

Сама книга о герое трёх войн насчитывает около 240 страниц, вместе с приложениями. Приятно было встретить в списке использованной литературы и книгу нашего станичника. В.Г. Родионова «Тихий Дон атамана Каледина». Уделено ей место и в обзоре литературы, с которого начинается повествование.

Книга разделена на пять больших глав с несколькими подразделами в каждой. Первая посвящена детству и молодости Константина Иосифовича на фоне событий Первой мировой и Гражданской войн. Начинается же она с подробного статистического описания Усть-Медведицкого округа – малой родины героя. Источник – «Очерки географии Всевеликого войска Донского», изданные в 1919 г. в Новочеркасске, содержит данные по каждой станице и некоторым хуторам, а также о природе и экономике округа, что представляет интерес для современного читателя-казака.

Родившегося в 1889 г. К.И. Недорубова призвали на действительную в 1911 г. Далее подробно описывается его боевой путь в составе 15 полка на фронте. Попутно даётся общая информация о численности казачьих частей вообще и донских в частности. События войны авторы описывают в духе А.А. Керсновского, т.е. лояльно и патриотично, не преминув указать о том, как при советской власти в анкетах старались помалкивать о наградах той войны. Рассказано о каждой из шести георгиевских наград (+2 медали): захвате батареи в составе группы, пленении в одиночку 52 австрийцев, участии в конных атаках (Брусиловском прорыве) и пленении вражеского штаба дивизии (в составе группы). Попутно приводятся интересные сведения о георгиевских кавалерах и практике награждения. В виде иллюстраций приводятся подлинные документы. Вообще эта глава выглядит наиболее интересной, хотя и она, на наш взгляд, не избежала недостатков. Так, ни слова не уделяется характеристике части, куда попал служить казак Недорубов, отсутствует последовательный рассказ о её боевом пути (как это показано в главе о Великой Отечественной войне), командирах; есть досадные неточности в терминологии. Так, например, офицерский Орден Св.великомученика и Победоносца Георгия почему то называют «знаком» ордена.

К сожалению, при описании Гражданской войны недостатки книги возникают идеологические противоречия. Описывая события русской смуты, автор данного раздела, в целом сочувственно относясь к казачеству, фактически встаёт на сторону его гонителей, оправдывая репрессии против офицерства и вообще зажиточной его части. Он не выходит за рамки шолоховской позиции в этом вопросе, приводя «солидную» цифру 400 замученных в одной лишь станице всего за шесть дней, указанную последним в письме 1931 г. Похоже, что, к примеру, убийство 200 земляков за это же время его бы удовлетворило. Рассказывая о практике применения известного циркулярного письма оргбюро ЦК РКП (б) от 24 января 1919. автор делает акцент на указаниях РВС Южфронта о том, что «ликвидация контрреволюции на Дону соответственно директивам должна проводиться с необходимым тактом, осторожностью, дабы вызвать расслоение казачества». Он обличает «некоторых представителей Советской власти», полностью поддерживая людоедскую политику большевиков в отношении казачества.

Признавая, что большинство донских казаков выбрало путь борьбы с большевизмом, он явно удовлетворён тем, что по подсчётом А.В. Венкова у красных было целых 35% их. Резко критикуя деятельность атамана П.Н. Краснова, особенно за сотрудничество с немцами, автор не предлагает ничего иного. Вероятно, «иным» вариантом должен был быть поголовный переход на сторону советской власти. В то же время он приводит характерное высказывание Мамантова (без инициалов), представлявшего интересы казаков II Донского округа, обращённое к атаману: «Очень прошу вас призвать на помощь от немцев материальные средства борьбы или даже самих немцев. Всё-таки немецкое господство будет выносимее и дешевле господства русского мужика-разбойника, именуемого красногвардейцем. …Лучше потерять часть, чем всё имущество и даже честь и жизнь». Такие саморазоблачения встречаются и дальше. Ценным в этой главе является упоминание о первоначальном пребывании Константина Иосифовича у белых (по мобилизации), однако подробности перехода к красным отсутствуют. Впервые в данном исследовании говорится и о его временном пребывании в плену, однако подробности освобождения снова отсутствуют.

Ещё более, чем в предыдущая, эта глава страдает от разного рода мелких ошибок и неточностей, в том числе чисто редакторских огрехов (неправильного написания фамилий, названий населённых пунктов и т.п.). Увлекаясь описанием исторического фона, автор относительно мало уделил внимания собственно биографии своего героя и его семьи, описав её в общих чертах. Книгу могли бы украсить переданные потомками подробности устных воспоминаний героя, но этот-то, наиболее интересный источник, как и в последующих главах, используется крайне скупо, дозировано.

К сожалению, противоречивость повествования в следующей главе лишь усиливается. Её автор, немного погрустив об «ошибках», откровенно защищает колхозный строй и методы коллективизации, загубившие российское крестьянство в целом и казачество в частности. В то же время, важным является повествование об осуждении К.И. Недорубова. В прочем, этот рассказ переполнен откровенными легендами, но до сих пор данный период жизни героя вообще обходился молчанием.

В следующей главе, описывается жизнь, службу и подвиги К.И. Недорубова в годы Великой Отечественной войны.. В книге он выделяется подробностью, даже скрупулёзностью изложения материала. Вот бы так же подробно описать и службу казака в годы Первой мировой, на которой он провёл и больше времени, и подвигов совершил поболе, а то противовречие получается, но авторам «проклятая империалистическая» явно не мила. Зато мы опустим этот период в жизни Константина Иосифовича, как наиболее известный читателям. Справедливости ради надо бы авторов и похвалить, за то, что в данной главе осмелились они поместить то, о чём их предшественники стыдливо умалчивали. Речь об эпизоде, когда районное НКВД довело казака – героя не то, что до слёз, а до рыданий, запретив-было возглавить сформированный им добровольческий эскадрон на том основании, что де имеет судимость… . Несколько таких вот крупиц и придают книге оттенок человечности.

Не хочется перечислять все огрехи авторского коллектива, оставшиеся не тронутыми редактурой. Их слишком много. Остались не исправленными даже искажённые названия населённых пунктов своей же Волгоградской области. Об уровне «научности» говорят хотя бы причисление С.М. Будённого к полным георгиевским кавалерам или оставление без комментариев упоминание Недорубовым «полковника» Ф.К. Миронова. И это в то время, когда каждый школьник знает, что Филипп Кузьмич был войсковым старишиной, а легенда о Семене Михайловиче пошла гулять после того, как он, фотографируясь, всунул голову в прорезь искусно сделанного стенда с картинкой полного кавалера.

Главным недостатком данной книги, как и множества ей подобных, является двойственность позиции авторского коллектива в отношении казачества. Сквозь постоянное славословие в его адрес проступают оговорки буквально «по Фрейду». Так, в главе посвящённой семье, автор пишет о жене Константина Иосифовича буквально следующее: «Варвара Фёдоровна была женщиной смелой и решительной. Да, она происходила из зажиточной семьи, но, несмотря на это, в 1917 году поехала через всю Российскую империю со многими пересадками навестить мужа на фронте». Получается, что она этим возвысилась над своим происхождением. По мысли (или в подсознании?) автора, «зажиточные» казаки по определению все морально ущербны и не способны на самоотверженные поступки (а потому - подлежаn ликвидации как класс). Таким образом получается, что авторы, продолжая советскую традицию «расслоения казачества», по-прежнему выступают на стороне всего лишь его меньшинства (бедноты и сектантов), пошедшего за большевиками, фактически проклиная его лучшую, большую, морально здоровую часть, оказавшую сопротивление грабителям и насильникам.

Весьма странным является также отсутствие упоминаний в тексте книги о том, что Константин Иосифович, в составе делегации коммунистов области, был делегатом одного из последних съездов КПСС (XXIV?). А ведь страна (и автор этих строк) узнала о кавалере и герое Недорубове именно по фотографии из «Правды» с того партсъезда.

В заключение остаётся лишь пожелать, чтобы эта первая попытка «научного» подхода к написанию биографии К.И. Недорубова не оказалась последней. Хочется надеяться на появление честного исследователя из нового поколения, над которым не будут довлеть комплексы, привитые советским воспитанием. Задача написания действительно научной и правдивой биографии К.И. Недорубова остаётся не решённой.

Последний штрих в качестве постскриптума. Авторы любуются своим героем, повторяют тезис о его уникальности… . Отдают ли они отчёт в том, что уникальным вполне типичного «лихого и бравого» казака К.И. Недорубова сделала советская власть, расправившаяся с тысячами георгиевских кавалеров, уничтожавшая как специально выделявшуюся в проскрипционных списках категорию тех, кто как и Константин Иосифович, мог бы совершить новые подвиги в Великую Отечественную, дать из своей среды десятки таких недорубовых. И вот затем, когда он, пройдя ещё одно расстрельное сито – первых колхозных активистов – «жатва» которых, начавшись после «головокружения от успехов», длилась до 38-го года, оказался последним, эта власть ещё и использовала его в пропагандистских целях на всесоюзном уровне, представляя невольную и трагическую уникальность его личности уже почти с эпической окраской.

Государство поставило памятник тому, кто по его недосмотру умудрился выжить и поразить собой следующие поколения (не за это ли, если вникнуть?), кстати, снова – без погон! А памятник его поколению, сгинувшему в бездне народной трагедии, ставит в Еланской энтузиаст – одиночка, преодолевая страшное сопротивление господ «правопреемников» красных комиссаров – прямых потомков победителей. Но, похоже, что этому положению вещей приходит конец.

С. Антонов

0

Яндекс.Метрика