Sidebar

12
Вт, нояб

У казачества сейчас есть историческая роль

Статьи

Вячеслав МальцевВячеслав Мальцев – человек интересный и разносторонний. Несколько лет назад он находился в центре политический событий, сегодня предпочитает писать, но во всем – в его книгах, статьях, стихах – виден прежде всего политик. Его высказывания бывают резкими, неожиданными, провокационными и даже опасными, но в этом и заключается главный секрет его обаяния как собеседника – в умении на обычный предмет разговора посмотреть с непривычного ракурса.

Готовясь к этому интервью, я ожидала услышать тривиально лестные отзывы о казачестве, исторические экскурсы в казачье прошлое и светлые грезы о прекрасном будущем этого движения. Но он увидел эту тему в другом ракурсе. Итак, прошлое, настоящее и – будущее казачества. По Вячеславу Мальцеву.

- Сегодня наблюдается заметный интерес к казачеству: создан Совет при Президенте по делам казачества, работает Совет при Правительстве области. С чем это связано и почему, на Ваш взгляд, интерес проснулся именно сегодня?

- Кризис. А казачество – это организованная группа, такие структуры неплохо могут работать в тяжелых ситуациях. Казачество интересует руководство по той простой причине, что ожидаются мощные народные выступления. И не только я чувствую, что такие выступления будут. Власти понимают, что это «начало конца». Но они хотят оттянуть этот момент. Поэтому им очень нужны структуры, действующие не в рамках устава, не в рамках присяги, потому что эти структуры, не повсеместно, но в каких-то местах, можно заставить действовать против своего народа… Власть хочет использовать казачество… Как казачество себя поведет, я не знаю, но, надеюсь, достойно. А власть хочет использовать его так же, как намерено использовать службы безопасности ГАЗПРОМа, НЕФТЕГАЗа. Недаром же вносятся дополнения и изменения в законы об оружии. Зачем власть вооружает службы безопасности ГАЗПРОМа и НЕФТЕГАЗа? Потому что они действуют также не в рамках присяги и устава – это главное. В то время как военнослужащего нельзя заставить стрелять в свой народ. Вот на Дальнем Востоке милиционеры отказались бить местное население – и привезли из Москвы «ЗУБР». Теперь, правда, уголовное дело завели на «зубровцев»… В стране, безусловно, революционная ситуация…

- Создается пугающий образ казачества…

- Почему? У казачества есть историческая роль сейчас: оно может выбрать, с кем им быть. Сейчас переломный момент. Если казачество, как и в прошлый раз, разорвется на две части, его больше не будет, про казаков даже и не вспомнят… Если национальное самосознание победит, все будет хорошо, а я и не сомневаюсь, что так оно будет, потому что это достаточно свободолюбивые люди – навряд ли эта власть их сможет как-то купить теми законами, которые принимаются сейчас.

- А какие бы Вы приняли меры в отношении казачества, если бы оказались у руля власти?

- Я дал бы казачеству возможность быть казачеством – военизированными поселениями. Огромная территория России никем не охраняется, никем не защищается и абсолютно брошена. В конце концов, ее разберут китайцы. Нужно дать казачеству возможность охранять границы. Я сам пограничник и вижу, что пограничные службы, мягко говоря, не на высоте. На границе с Китаем можно было бы сделать поселения, на границе с Казахстаном. Огромное количество казаков осталось за рубежом и сейчас проживает там. И не все, кстати, хорошо живут. Поэтому можно было бы вернуть их благодаря программе по заселению тех мест, которые раньше назывались «труднодоступными», но они совсем не труднодоступные: туда есть дороги, людей только нет. Эти территории можно было бы заселить, если б людям навсегда отдали землю. Есть куски, которые по размеру не уступают некоторым европейским государствам. Что потеряло б государство российское, если бы отдало всю китайскую границу казакам? Там есть полезные ископаемые, лес, нефть. Жили бы, работали, охраняли. Но, по крайней мере, мы бы за наши рубежи были бы уже спокойны. Казачьи поселения увеличились бы в размерах, проводилось бы первоначальное обучение для военной службы, в случае чего, мы могли бы иметь армию. Это была бы иррегулярная армия, которая во время войны сразу становилась бы регулярной. Почему нет? Те страны, которые имеют реальные резервы, такие как Израиль – у них и хорошие показатели во время боевых действий, им не надо бегать, кого-то в военкомат за руку тащить.

Сейчас мы видим: когда глобалистская идея во всем мире победила, пытаются под ноль сократить ядерное оружие. Заседает в Париже такая группа «Ноль» и хочет полностью уничтожить ядерное оружие. Зачем это делают? Тогда гегемония Америки будет стопроцентной. Если не будет ядерного оружия, в Америке окажется самая сильная армия. Технологий, кроме ядерного оружия, масса, но ими никто не обладает, кроме американцев, поэтому они будут иметь бесспорную гегемонию. И тут казачество сыграло бы большую роль, учитывая, что армия в России фактически разрушена.

- То есть казачество сегодня – достойная альтернатива армии?

-Не альтернатива – нет. Армия, безусловно, должна быть. Но часть армии должны составить казаки. И казачество достаточно органично вписалось бы в нее.

- Вы ведь сами, кажется, из казаков? Я слышала, что еще в 90-е Вы одним из первых сами вступили в казачество и вовлекали в него своих знакомых…

- Не знакомых… Я тогда возглавлял «Аллегро». Я сказал своим сотрудникам, что вступил в казаки, все, кто захотел, тоже вступили. Я никогда при этом не рвался к руководящим должностям в казачестве, и казаки уважали меня за то, что я не хотел занимать постов. Я понимал тогда, что есть историческая необходимость восстановления казачества, и чувствовал, что ждет страну, что ее необходимо будет защищать. Вообще, мне бы хотелось, чтобы казачество могло найти свое место на этой земле в рамках русского народа. Без него русский народ многое потеряет.

- Казак сегодня – несколько иное явление, чем, скажем, казак дореволюционного времени? Или все-таки что-то осталось неизменным?

- Сегодня и вчера? Да ничего не поменялось. Надо решать одни и те же вопросы. Если ты воин, сильный, самоотверженный, если готов положить на алтарь жизнь свою, не подлый и т.д. – то не важно, когда ты живешь – что сейчас, что 100 лет назад…

- Значит, казак – это в большей степени состояние души, чем внешнее: традиции, национальные костюмы ?

- Национальный костюм – это, кстати, тоже важно. Для связи поколений, для самооценки, для самосознания. Во второй половине жизни понимаешь: форма играет большое значение, она очень часто придает содержанию тот лоск, который так все подчеркивает, что и говорить ничего не надо. И я имею в виду не только одежду, но и традиции вообще.

- В последнее время один за другим открываются кадетские казачьи классы. Хотели бы, чтобы Ваши дети учились в таком классе?

- Дети уже взрослые… Разве что внуки… Страшно звучит. Я о внуках (улыбается). «Кадетские классы» - звучит хорошо. Это не просто нужно, но и в больших количествах, чем есть сейчас, и не только в областных центрах, но и на местах. Еще лучше – открыть кадетский корпус. Когда существует отдельное самостоятельное поселение, возникают особые традиции, особые привычки, которые необходимы для воспитания мужчины. Главное, чтобы воспитывался солдат. Как в фильме: «А что, обязательно быть солдатом?»… Ты можешь быть кем угодно, но - «Вначале нужно быть солдатом» - это для национального самосознания очень важно. В этом отношении у казачества – передовые традиции.

- Казаки сегодня взаимодействуют с милицией, участвуют в охране общественного порядка… Как Вы смотрите на это сотрудничество?

- Нормально, но это некая подачка со стороны государства. Власть заигрывает с казачеством. Можно было бы принять решительные меры, но ведь власть не доверяет народу: как это мы оружие дадим казакам… И не зря опасаются. Но, чтобы на тебя не поехали танки, нужно любить свой народ, уважать историю. Что бы ни случилось, народ защитит ту власть, которая его любит. Тем более, наш законопослушный народ! Если бы власть соблюдала бы те же законы, она бы не боялась…

- Так есть ли будущее у казачества?

- Есть, конечно, но это будущее – результат свободной воли. Все зависит от того, как оно поступит в трудный момент на историческом острие. Сейчас такое время, когда придется принимать решение: кому служить – народу или власти? Я думаю, что казачество выберет народ. Тем более, что формальных обязательств между властью и казачеством сейчас нет.

Интервью провела Морозова Юлия

http://www.vkv1993.ru/news,1,123.htm

0

Яндекс.Метрика