Sidebar

26
Сб, сен

Станичный священник

Статьи

«Не нам, не нам, а Имени Твоему»

В 1830 г. прихожане станицы Перекопской обратились в Войсковое правление с просьбой разрешить им построить вместо ветхой деревянной церкви каменную. О ней мечтали давно, еще с возвращения из Заграничного похода. Тогда, в боях с Наполеоном давали люди обеты, — если доведет Господь вернуться когда-нибудь домой из череды непрерывных войн (а многие служили начиная с 1805 года и даже ранее!) — построить новый храм. Войсковой архитектор И.Ф.Фомин подготовил проект, который направили на утверждение в столицу.

Церковь было решено освятить в честь праздника Богоявления Господня с приделом Рождества Богородицы. Однако к строительству приступить удалось только спустя 25 лет — слишком дорогим оказался проект, даже для такой большой и многолюдной станицы, какой была Перекопская.

В 1853 году автору проекта удалось переработать его, более чем вдвое сократив сметную стоимость, и он был утвержден лично Государем Императором. Собрали миром требовавшиеся без малого 29 тысяч рублей серебром, и началась стройка. В три года, хотя и пришлись они на очередную войну и новое «нашествие галлов», возвели громадину, в плане и пропорциями своими напоминающую московский Храм Христа Спасителя, освятив ее ровно 150 лет тому назад, в честь Того, кто спас Отечество в 1812 году, а также в память станичников, сложивших головы в войнах за освобождение Европы.

Храм поражает не столько размерами, сколько общей величественностью, достигнутой за счет четкой и стройной композиционной соразмерности, необычным в этих местах старомосковским пятиглавием. Внутри четыре квадратных столпа уходят в высоту, поддерживая легкие паруса далеких сводов. Дух захватывает от светоносного простора, ощущения приближения к святыне. Необычна и колокольня. В ней, сбоку от лестничной площадки, под звоном, сооружена придельная церковь Рождества Богородицы — что само по себе большая редкость. Во второй половине XIX века храм расписали в академической манере.

Многое довелось пережить церкви Богоявления за прошедшие полтора века. Весной 18-го года ее колокола позвали народ на восстание против силой навязанной ненавистной новой власти. Мимо стен ее проходили всадники генерала Голубинцева, что метался от переправы к переправе, защищая родную Донщину от прущих с севера богоборцев. Какие бои развернулись здесь в Великую Отечественную — буквально вокруг нее, на знаменитом Клетском плацдарме, но Силы Небесные уберегли Дом Божий от артиллерии. После закрытия, в дни хрущевских гонений, семь гусеничных тракторов одновременно пытались своротить ее тросами, но куда там! Только изрезали белокаменный цоколь из местного известняка. Где им было одолеть, когда еще в 14-м году, как раз накануне мобилизации, явлено было троим казакам, подъезжавшим к Кременской, видение. Матерь Божья, склонившись с небес над нею, произнесла: «Сын, я сохраню этот храм до Твоего Пришествия». Одному из них довелось дожить до появления в станице первого священника из новых — отца Михаила Пономарева, в 1989 году — и рассказать об увиденном.

Тогда же началось восстановление. Прекрасный издали храм, вблизи открывал свои раны — зияющие дыры в куполах и кровле, потеки на стенах, осыпающиеся фрески, сгнивший пол… Красивейший иконостас был уничтожен. Иконы разошлись по другим церквам, главным образом увезены во Фролово, а частью просто растащены.

Проделана была колоссальная работа: изготовили новые оконные рамы и двери, частично залатали кровлю, настелили новые полы, соорудили иконостас. Церковь ожила, но ненадолго. Практически полное отсутствие на месте прихожан и насущная необходимость строительства храма в райцентре заставили отца Михаила перебраться в Клетскую, далеко не завершив начатого.

Такой вот, во всех отношениях непростой храм достался отцу Геннадию, пришедшему сюда на склоне лет.

Кто бы мог подумать, что артиллерийский офицер и незаурядный спортсмен-штангист Геннадий Королев — гора тренированных мышц — и нынешний худенький и седенький отец Геннадий — это один и тот же человек! Были годы службы на Дальнем Востоке, соревнования, призы, звания и награды, перевод в бурно росшие в то время РВСН. Но тяжелая болезнь легких, надорванных на непомерных марш-бросках в противогазе, заставила отказаться от спорта, а затем и уволиться из Вооруженных Сил.

Вернулся фроловский казак домой, не зная еще, какой новый страшный удар приготовила ему судьба. Трагическая смерть любимого внука, вверенного дочерью их с женой заботам… Два года жизни над пропастью!.. Из этой муки Геннадия вывел совет старца. Такой оказалась для него дорога к храму.

Послушание чтеца было недолгим. Поднимающейся Церкви нужны служители. Без базового образования чин дьякона должен был оказаться для отца Геннадия пределом новой карьеры, но сказался характер. Армия приучила брать ответственность на себя. «Я же так не могу: вышел, произнес, что положено, два-три раза за службу, ушел в алтарь и все. Если служить Богу, значит — служить от и до».

Постичь на склоне лет литургическую премудрость оказалось посложнее, чем в юности научиться «строить веер» батареи. Однако верно говорят: «Где родился, там и пригодился». Стал отец Геннадий священником в родном городке. Много доброго сделал он для земляков, не замыкался в приходских заботах. Был, к примеру, отец Геннадий в составе той архиерейской «рекогносцировки», с которой началось восстановление Кременского Вознесенского монастыря, но и болезнь не дремала, согнула, заставила выйти за штат. Собрался наш батюшка на покой, в глушь, на хутор. Нашел домик недалеко от берега Дона, думал рыбки половить на досуге, а если здоровье позволит, — то и часовню построить, но не довелось.

В который раз уже прозвучала в казачьей судьбе походная труба. Сказали: «Надо, отец, еще послужить. Кроме тебя — больше некому!» А кто еще пойдет на этот гиблый (в материальном отношении), но ответственный приход — стеречь памятник архитектуры? Так и служит он третий год в прекрасном и пустом храме. На двух службах, в том числе и на воскресной, автору довелось побывать: было в храме 4–5 человек. Все они — добровольные и бескорыстные помощники отца Геннадия, члены приходского совета. Причем две рабы Божии последовали за ним сюда из Фролова, а единственный мужчина — Владимир (шофер, бухгалтер, звонарь, чтец, певчий, потенциальный диакон и т.д.) — из соседнего хутора. Из двухсот последних жителей исчезающей на глазах станицы в воскресенье на службу пришла одна женщина…

Духовно станица уже умерла. «Реанимация» — частичная и временная — происходит только летом, с приездом дачников. Лишь на праздники в церкви появляются отдельные прихожане из расположенной в 6 километрах Перекопки. Изредка наезжают из более дальних хуторов. И только на Богоявление с автобусом, выделенным руководителем местного хозяйства, прибывает человек 25—30.

К концу Литургии к воротам подкатили «Жигули». Привезли крестить младенца. После о. Геннадий заметил: «Ну, вот, — 100 рублей. Так бы да каждую неделю!..» И продолжил: «Знаешь ли, сколько мы в епархию перечисляем? Двести рублей! Так ведь и это — проблема. Служащим я положил оклады по 500—700 рублей, а они не берут, понимают, что неоткуда этим деньгам взяться… Здесь можно работать только ради спасения души!..»

Нет прихода — нет дохода. Денег отчаянно не хватает. Храм не отапливается и зимой! А как же болезнь? «Веришь ли, я здесь стал меньше болеть. Даже на рыбалку сил теперь хватает. Глядишь, с Божьей помощью и воскресной школой займемся».

Тут мне вспомнился разговор с одной старой эмигранткой «второго поколения» из Аргентины. С гордостью она вспоминала, как однажды, во время налетевшего из Антарктиды снежного шторма, ее сын — священник РПЦЗ — вынужден был вдвоем с дьяконом служить в пустом и холодном храме без тепла и света. Прихожане не добрались, у католиков во многих местах месса сорвалась, а они — вот какие молодцы: «Не людям служим, а Богу!». А здесь такое ежедневно, годами и не в Аргентинские морозы. Притом, что и болезнь никуда не делась — в кармане подрясника у батюшки постоянно лежит ингалятор, иначе кашель не даст служить.

Перед рассветом я проснулся от кашля за стеной. Отец Геннадий читал священническое правило и отчаянно кашлял. Наперекор всему храм живет и действует. Более того, внутри и вокруг него творятся чудеса! В 2002 г., перед праздником Богоявления прихожане обратили внимание на иконы. Они в храме стали обновляться. Точнее сказать, обновляться начало их убранство. Иконы, что висят теперь по стенам — типичные деревенские, принесенные последними станичными богомолками еще при отце Михаиле. Читатель легко может представить себе эту поблекшую старую фольгу, пропылившиеся под стеклом киотов, давным-давно пожухшие, поблекшие бумажные цветы… Так вот — автор свидетель! — теперь эта фольга горит как золото, а цветы — как будто их только что заменили на новые.

Об иных чудесах — в связи с помощью, оказываемой разными людьми, — следует писать отдельно. Но очевидно, что тем, кто жертвует сюда, Господь воздает сторицей. Отец настоятель непрестанно молится за «чтущих и жертвующих на храм сей». Только главное чудо, думается, Господь явил нам не в иконах, а в человеке, что с Его помощью нашел в себе силы, поднялся духом над своей немощью и начал преображать жизнь вокруг себя.

Прошедшим летом приходский совет во главе с отцом Геннадием обратился ко всем гражданам России — и, в первую очередь, к донским казакам с призывом о помощи в восстановлении Святого Храма. И люди откликнулись. Из многих городов России стали поступать пожертвования на счет общины, что позволило скопить средства пока на ремонт куполов. Но до сих пор не находилось денег, чтобы купить простейший, дровяной калорифер; ждет очереди Престол Рождества Богородицы. Огромную помощь, в том числе техническую, оказывают благодетели из Волгограда, и только от местных казаков этой самой помощи практически не ощущается.

Впрочем, не миф ли современное казачество на территории Волгоградской области? Остались ли еще в Усть-Медведицком округе казаки? Вопрос, похоже, риторический — если судить по делам. Разрозненные единицы казачьих потомков (не тех, кто носит фамилии и грешит унынием, считая, что «все пропало» и «ничего не получится», а тех, кто еще и пытается что-то делать). Лишенные не только средств, но и реальной организации, они уже ничего не определяют в нынешней жизни этих прекрасных и печальных мест.

Разрыв традиции и беспамятство обернулись для всей России страшной бедой — упадком народного духа. Он менее заметен в городах, там, где плотность населения высока, но сельская местность в этом отношении — обычно полная пустыня! Здесь кажется, что катастрофа уже наступила. Народ срочно нуждается в защитниках, а их нет. Нет даже там, где, казалось бы, все кричит о былой воинской славе.

Для того чтобы быть казаком, надо вначале стать просто русским — то есть православным. Когда будут казаки с Богом, им сразу станет ясно, что и как следует делать в современных условиях, и все у них получится. Жаль только, что так мало кто из них это понял. До сих пор не осознали люди, что только с Богом воспрянет казачество, что лишь вокруг храмов, в братских общинах сможет оно по-настоящему объединиться, и никак иначе, а только в приходских школах сможет вырастить свое будущее. Пока же лишь обнаглевшие пришельцы, перегоняя свои отары по опустевшим казачьим пастбищам, с удовольствием распевают: «По Дону гуляет чечен молодой»!

Былое Дикое поле вновь дичает на глазах. С попустительства администрации на Юге России воссоздается средневековая этническая ситуация. Может быть, так нам и надо, чтобы было кому, по словам Гоголя, высекать «из славянской груди» «искру» будущего казачества?!.

Не будем унывать! Для Господа нет невозможного. Страстями, скорбями и напастями вразумит Он народ Свой. Будем помнить сказанное Его Пресвятой Матерью об этом храме. Настанет время, и явятся новые его молитвенники и защитники. Это будет обязательно, ученики появятся, потому, что есть Учителя.

Пока же, братья и сестры, помогите восстановлению храма донской славы!

Юрий Сухарев

Реквизиты: ИНН 341 2020587

р/с 40703810311240100064 в Клетском отд. 3951 (Поволжский банк), п.г.т. Клетский, Волгоградское ОСБ № 8621, Волгоград. БИК 041806647 к/с 30101810100000000647

Адрес: 403573 Местная православная религиозная организация Приход Богоявленский, станица Перекопская Клетского района Волгоградской области. Телефон: 8-84466-4-61-81.

0