Sidebar

22
Ср, янв

Борис Рябухин

Кукловодам

Не оплакивайте Родину мою,
Не кликушествуйте и не хороните!
Посмотрите, как притворно слезы льют,
Те, кто держит кукольные нити.

Русь смутится, занедужит, вспомнит стыд -
Вы и рады заблажить, что умирает.
Тыщи лет она над пропастью стоит,
Но стоит! - и нету ей конца и края.

Забунтуем - попадет под хвост вожжа,
Только с недругами Родину не делим.
И не надо вам Россию возрождать,
Мы не умерли, не оскудели.

Пусть не лезут ваши куклы в наш раёк
И втереться к нам в Отечество не грезят.
И Россия - дом не ваш, и в теремок -
Европейский общий дом - Медведь не влезет.

Бросьте вы на мессианство нам пенять!
Не в земном - в Небесном Царстве наше счастье.
Вы ж берётесь целым миром управлять,
А не справиться никак вам даже с частью.

Вам бы только все порушить в пух и прах.
Но не сломите характера и сердца.
И не шарьте без хозяев в закромах!
Это пращуров для правнуков наследство.

Вы не то у нас крадёте - только пшик!
Наша русская душа - покрепче баксов.
Наше прошлое с грядущим не стащить.
Наш простор земли-небес не заграбастать.

«Зла империей», «Жандармом» и «Ордой»
Не пытайтесь наши корни изувечить.
И не надо быть России молодой,
В добром возрасте достаточно быть вечной.

Вы подбили наших братьев бросить дом.
Независимостью их теперь кормите.
Намытарятся, мы их к обеду ждем,
Словно сына блудного родитель.

Вы сманили наши лучшие умы.
Значит, Ньютонам пора у нас учиться.
Что ж боитесь вы дичающей страны -
Новых гуннов на ракетных колесницах?

И не вам бы, благодетели, радеть,
О достоинстве и чести нашей рьяно.
Россияне выше долга ставят честь,
А достоинство - превыше достоянья.

И не вам кричать, что на века
От прогресса нас отбросила разруха.
Навсегда бы нам отстать от стран греха,
Возвышаясь в мире Русским Духом!


16 апреля 2000 г.

Я в был всех сверстников моложе

Я в был всех сверстников моложе -
Под казачка,
А рассужденьями похожий
На старичка.

Но, от недуга пострадавший,
Вмиг повзрослел.
Куда ни кинь - я всюду старший,
А не пострел.

Вцепился старичок болезный -
Не оторвешь.
Скрипит его смычок облезлый
Во мне, как нож.

Я стал медлительный и важный -
От дум и ран.
Но не сдается бесшабашный
Во мне пацан.


25 октября 2000 г.
 

Во тьме моей степной стихии

Во тьме моей степной стихии
Горят сполошные костры,
И ветры вертятся лихие,
И небо яростью искрит.

Мои осенние знамена
В кострах поверженно горят,
И хлещет лавой воспаленной
Тысячелетия закат.

И гибнут в пламени химеры
Моих кровоточащих лет.
И новую рождает веру
Тысячелетия рассвет.


24 октября 1992 г.
 

Степная воля

Улетаю во сне к загулявшим ветрам,
Где качается солнце на волнах ковыльных,
Где возносится тень облаков по утрам
На широких - в полнеба - сиреневых крыльях.

Там я слышу себя не по стуку шагов,
Не по голосу и не по сердцебиенью,
А по свисту в ушах от летящих ветров,
Из органа души полнозвучному пенью.

Улетаю во сне к загулявшим ветрам,
Где на волнах ковыльных качается сердце.
А из снов возвращаюсь к тебе по утрам,
Чтоб в домашних объятьях твоих отогреться.

18 ноября 1985 г.
 

Перевод с турецкого

Перевел с турецкого стих -
И притих от седой тоски.
Вкус сигары ранней постиг
И глотка огневой ракы.
Я как будто видел Стамбул
Только много веков назад.
В голубом заливе тонул -
До сих пор эта резь в глазах...

То ль турчанку с Доном связал
Свадьбой праотец, скрасив плен?
То ль праматерь турок, в слезах,
С Волги свез до Царьградских стен?

Проступает в скулах тума.
И на мать и отца грешит.
И стоит метисный туман
На пути крещенной души.

Перевел с турецкого стих
И окликнул меня Иса...
На Стамбульских крышах блестит
Назаретской зари роса.

Мои пращуры - терпких полынных кровей

Мои пращуры - терпких
Полынных кровей,
Казаки волго-донских
Низовых степей.

Оттого и просторы
Сквозные манят,
И широкие скулы
Не зря у меня.

И от музыки ветра -
Певучая речь,
И такой я настырный,
Что мне не перечь!

Оттого не терплю
Ни оград, ни преград,
И обидчикам - враг,
И заступникам - брат.


1970 г.
 

Кудеяр

притча

Как бежит оврагом речка Истья,
Прячется под травы да под листья.
Поперек ее у хат Чулковых -
Семь камней больших известняковых.
Старожилы говорят, под пятым
Кудеяр сокровища запрятал.
И слова на этом камне были,
только их завистники срубили.
Как подвинуть камень ни старались -
Лишь по пояс в землю погружались,
А о тайном кладе не дознались.

Кудеяр Тишининов был строгий.
Молодчина рослый, черноокий.
Кудри - из-под шапочки-мурмашки.
Да, имел разбойничьи замашки.
Как наденет свой кафтан камчатый,
Да покажет норов неунятный, -
Послужил, мол, Грозному Ивану,
А теперь и сам грозою стану.
По Москве, по Туле, по Рязани
Вешали, рубили да вязали,
Славить Кудеяра приказали...

Говорил он братьям Лихаревым:
“Вы пойдите в Старые Дубровы.
Мужиков от крова оторвите,
На четыре стороны гоните.
Ну, а баб оставим веселиться,
Без мужей постылых налюбиться.
И рукам пора заняться делом,
Чтобы воля нам не надоела.
Пусть полы сосновые намоют,
Пусть столы дубовые накроют,
Колокольным звоном удостоят!”
Не полы, а вековые сосны.
Не столы, а старые погосты.
И горит глубокими ночами
Огонек над черными камнями....
Клад несметный воры охраняют
Да о Кудеяре вспоминают.
Эти воры больше не воруют,
И за волю больше не воюют.
Грозный царь велел остепениться
Да болотным зельем похмелиться.
Непочатый клад в земле томится.

Духи вольницы

Пели Сирины-Сирены
в моих садах.
Путали метели-беды
мой тяглый путь.
В одиночество невесты
ушли в слезах...
Дорогой ценой я воли
посмел хлебнуть.

Духи вольницы казачьей
полынь-земли
Ночью в горницу врывались
из смутных лет.
Перегаром откровений
лицо мне жгли,
На колу, в петле, на плахе
хрипя извет.

А потом сбежали с казни
на лошадях,
Утащив меня арканом
во мглу веков.
И зомбировали челядь
на площадях,
Потешаясь, как губили
временщиков.


15 ноября 1994 г.
 

Болото

Болото*

Л.Г.
 

Все замерло, все умерло, все вымерло.
Года опали жухлою листвой.
Лишь изредка из тучи солнце вынырнет
Миражной головою гулевой.

В затишье ритуальных принадлежностей
Холодным саваном журчит фонтан.
Не сожжены мосты, но еле держатся.
И тесно в небе среди туч крестам.

В конюшенный наш дом дверь замурована.
И мох стены береза трет корой.
Махнет в окно мне молодость суровая,
Сверхсрочной жизнью выйду из ворот.

Нарисовал художник кистью жесткою
И рябь любви минувшей на ветру...
Несет мосты и парк, и зыбь московскую -
На дно души, как в черную дыру.

29 октября 1995 г.
 

__________________
* Болотная площадь в Москве

Ермачок

Татары же сразу побросали копья свои и побежали за реку Вожу,
а наши стали преследовать их, рубя и коля, и великое множество перебили их.


Рогожский летописец XV века
 

Ермачок*

Еще солнце над Ордой не закатилось,
Еще поле Куликово не дымилось,
Но пропели трубы сборы над Москвою -
В каждом доме оказалось по герою.

Обломали когти хищному Асану,
И Булата окунули в речку Пьяну,
И на Волге затравили псом Тагая -
И взыграла желчь у дикого Мамая.

Налетел он, словно смерч, на Русь святую,
Попирал ее копытами, лютуя.
Оставлял он от жилища пепелища -
Да споткнулся черный волк у Городища.

Охладил его туман у речки Вожи,
Колокольный звон кольчуг его встревожил.
Там могучий Ермачок с богатырями
Черной тучей поднимался над врагами.

За дружиной ощетинилась дружина,
На плеча передним копья положила.
Знамя Дмитрия над ратью встрепенулось -
И земля, почуяв битву, содрогнулась.

Захрапели кони, затряслась лощина.
Загалдели воры в чертовых овчинах.
И нахлынули на них шеломы лавой,
И пошли полки за волей и за славой.

Смело бился Ермачок необоримый,
В кожухе завороженном - неранимый.
Белый конь его, взлетая над врагами,
Сокрушал их искрометными ногами.

Обагрились кровью воды речки Вожи -
И ордынцы побросали свои вежи**.
И татары проклинали, удирая,
Смелых русичей и своего Мамая.

Обезумевшее стадо властелинов
Ермачок загнал в болотную трясину.
Его сабля, словно молния, разила...
Но болото и героя поглотило.

С той поры в полночный час в канун сраженья
По-над Вожей Ермачково слышно пенье
Об орлиной вольной Родине любимой,
Ратной удали ее неодолимой.

_______________
* Ермачок - герой первого серьезного столкновения в 1378 году на реке Воже сил Мамая с войском великого князя московского Дмитрия Ивановича.
** Вежа - кибитка, шатёр кочевника.

Яндекс.Метрика