Sidebar

22
Ср, янв

Мраморнов О.В. Река и степь

В основаниях жизни

Поклонись русской бедности – сызмала
Ты пред ней в неоплатном долгу.
Чем заплатишь за нудную измороз,
За распутицу, слякоть, пургу.

Деревенское лето далёкое.
Сушь мотыжка о землю звенит.
И над нашей артелью убогою
Коршун в небе высоко парит.

В знойном мареве солнце белёсое,
Ест картошку прожорливый жук,
Где в безвестности детство курносое
Робко длило восторг и испуг.

Ранец полон, и речка становится:
Наледь, крошево, сало, шуга.
Журавель, две жердины, околица.
Индевеют, белеют луга.

Лампы свет над чернильною прописью,
Знай рисуй свои буквицы всласть.
Ты ещё никуда не торопишься
И не знаешь, что значит пропасть.

Если б знать, да зачем это знание –
Зуд дороги, небось, посильней.
Лишь бы вырваться – и расставание,
Сполох лиц, колыханье теней.

В основаниях жизни теряется
То, что ей и потом предстоит,
То, что бедствует, терпит, старается,
Возвращается, снится, манить.

Переливы родных песен

Нестерпимым удушием сдавит
Кой-как прожитый муторный день.
Вечерок не замедлит – добавит,
Закружит твою жалкую тень.

Всюду город, огромный и гулкий,
Обезлюдевший, чёрствый, пустой;
Здесь твои адреса, закоулки,
Ритмы, сбои, борьба со тщетой.

Завернёшь ты к дружку-горемыке,
И затянете песню свою,
Обстояния злые размыкав,
Попадёте в струю-колею.

Ты причастен ли правде понурой
Или так, по привычке сипишь,
Что мечтой на кобылке каурой
Вслед за вольным распевом летишь?

Вольных песен родных переливы
Нас с тобою спасали не раз:
Представляли равнины, разливы
И слезу выжимали из глаз.

Мы с тобою на них возрастали,
Наш питомник травою зарос.
Кроме нас, кто помянет скрижали?
Кто поставит последний вопрос?

Ты не рабствуй пропащей натуре,
На холмы отлетая душой,
И тогда вопреки здешней дури,
Глянет родины образ простой.

Белый шиповник

Цела та лощина, где вместе
Когда-то бродяжили мы,
Без всяких живут происшествий,
И скат, и подъём, и холмы.

Блаженное чувство свободы
Открылось нам с этих холмов,
Пусть всуе мятутся народы,
Ища пропитанье и кров.

Для всех одинаково вечен
Шатёр голубой тишины,
Где слов нам хватало для песен,
И были слова те верны.

А новости здешнего мира?
Что проку в них – это не в счёт.
Укромно и неопалимо
Наш белый шиповник цветёт.

1991

Ракушки со дна реки...

Ракушки со дна реки,
Раскрытые и неживые,
Мальчонкой я их впервые
Собрал и бросил в пески.

Ах, как давным-давно
Знаю я эти косы,
Отмели и откосы,
Речное дно,
Щётку скошенных трав.
Запах ботвы, полыни,
Вербу на луговине,
Песка и ила состав.

Срезая ивовый прут,
Увидел – где чаща реже –
Тени скользят, зовут,
А я и не жил.

1995

В осенней степи

В сухой траве посвистывает ветер.
Седые ковыли
Горбатят спины, провожая лето,
И гнутся до земли.

Увалы мощные, бесстрашья и покоя
Надёжные щиты.
Кто этот холм воздвиг уверенной рукою?
Кто здесь растит цветы

И кто здесь жил, когда, какие кочевали
Здесь орды, племена?
Их след исчез, века их миновали,
Забылись имена.

На склоне монастырь, давно там догорела
Последняя свеча,
Насельники ушли, в тончайший прах истлела
Церковная парча*

Прозрачный жидкий свет. Безлюдье. Одичалость.
Пожухлая трава
Уже не пахнет, да и ей осталось
Истлеть до Покрова.

1989
____________________________________________________
• Кременской Вознесенский монастырь. Написано до 1992 г. Прим. ред.

Предзимье

В предзимье степь скучна:
Линялые пространства открыты взору,
Жалкие растенья склоняют долу венчики свои,
Лишь кой-где по затишкам да в лощинках
Бессмертники цветные петушатся
И гордые головки задирают.
В те года, должно быть, когда ещё ходили богомольцы
За благодатью мимо наших мест,
Они весь вид иначе различали.
Да им-то что – бредут, псалмы слагая.
Господь внимает жалостным напевам:
Откроется оконце в хмуром небе,
Кусочек выси голубой проглянет,
И солнышко их души озарит.

Не то теперь: никто и не дерзает
Брести по невесёлому пространству,
Давно уже не складывают гимнов
Зовущей вечности, и псалмопевцев
Больше не слыхать.
Всяк только ездит на автомобиле,
Стреляет зайцев прямо из машины,
И это называется охотой.
Боже, Боже мой! От этой арматуры,
Этих знаков безбожной обезличенной пустыни
Можно сойти с ума.

Пусть приключение ещё хоть раз случится.
Сюжет завяжется вокруг Живого Слова:
Разлукою, препятствием, надеждой,
И обретением, и узнаваньем мест,
Куда изгнанники должны вернуться снова.

1992

Умер Матвеев

Успех и слава, где вы, где вы? –
Среди полей
Раздетых, словно озверелых
Зимних дождей.

Какая бедность! Как угрюмы
Наши холмы!
В промоины размыты думы.
Унылы мы.

Стальная даль сомкнулась глухо.
Сечёт дождём
Упрямая судьба-старуха.
Куда бредём?

Такую грязь с тобой месили –
Куда мы шли?
Такой и не было России,
Такой земли.

Усердие вознаградимо:
Взойдут жнивьём
Поля невымерзших озимых
В краю твоём.

Смывает след в размокшей глине,
Сечёт дождём…
Нас держат в моргах, топят в тине…
Куда бредём?

1993

Разлив

Я погружался в природу,
Медленно грёб средь лесин.
Мутную талую воду
Резали ветки осин.

Верба сухая торчала
Из небывалых глубин,
Были мне вместо причала
Кроны дубов и грушин.

Мощные струи бурлили
В займищной дали лугов,
Ярые силились силы
Выйти из всех берегов.

Схлынуло вешнее небо
Жизни внезапной моей.
Звонче которого нету,
Смолк луговой соловей.

Там, где натягивал сети,
Ныне цветущий лужок.
Тешатся сельские дети,
Кто-то костёрик разжёг.

Дети текучей природы
В высохшей пойме реки
Сеют свои огороды,
Где плодоносят пески.

И в череде изменений –
Русло, стремнина, извив.
Там сохранилось движенье
И сохранился разлив.

1994

В междуречье

Я оставил две реки
И без них давно скучаю.
Дона вижу я пески,
Волгу еле различаю.

Лёгкой тенью жизнь моя
Промелькнула в междуречье –
Дымкой на закате дня.
Паутинкой человечьей.

Без меня ты долго тёк,
Дон мой тихий и широкий.
Тут излука на восток,
И фарватер здесь глубокий.

Ну и что, что без меня?
Так же жарко светит солнце,
Та же колкая стерня;
Мать затеплит свет в оконце.

Я скажу тебе, мой друг:
Жизнь не умерла – продлилась.
Выгорела степь вокруг –
Ничего не изменилось.

За холмами, где скрылся...

За холмами, где скрылся
Мой родной уголок,
Старый дом притаился,
Тишина, огонёк.

Где холмы за холмами
Словно волны текут,
Ждать меня перестали?
Нет! Пока ещё ждут.

Отряхну прах, усталость,
Полечу на холмы,
Про всевышнюю жалость
Распевая псалмы.

Яндекс.Метрика