Sidebar

29
Вт, сен

Степан Разин. Действие 5, картина 9

Степан Разин

Картина девятая

(Апрель 1671 года)

Хор

Ох, как вскрылася река из-подо льда,
А в реке течет кровавая вода.
По воде плывут убитые тела
Мимо крепостей, где вольница была.

Как на глинистых песчаных берегах
Жены-матери несчастные в слезах,
Они ищут здесь мужей и сыновей
Среди тысячи загубленных людей.

Ходит старая казачка над рекой,
Пригребает мертвых к берегу клюкой
И, увидев незнакомого, в тоске
Оттолкнет тихонько тело по реке.

Оттолкнет она и снова запоет:
«Не мое ли это дитятко плывет?
Не Степанушкины ль губы напились?
Не Степанушкины ль кудри развились?»

Кагальник. Разин один в курене, рядом на возвышении часовые.

Разин (раскуривает трубку из коровьего рога)
Оставила чарующая сила,
Та, что меня над чернью вознесла.
Как это все могло со мной случиться?
Я с отрочества был головщиком.
И жаждал над людьми стоять, и мог,
И твердо верил в свой высокий жребий.
Наговорили обо мне чудес.
Мои дела и думы толковали
По-разному. За именем моим
Скрывался не один честолюбивец.
И грамоты писали от меня.
Уж я не знал: что я решил, что — люди.
Умел я побеждать. Но все победы
В конце концов приводят к пораженью.
Анафему пропели мне в церквах.
И крест нательный жжет мне грудь огнем!
(Хватается за крест.)
И отложилось войско от меня,
И отвернулась от меня удача.
Да, Русь — не конь, ее не обуздаешь.
И вожжи вырвались из рук моих.
Война же разрастается все шире
Кровавым извержением небес.
Несет меня разбуженная лава.
Я в ужасе, смятенье и крови!
Теперь головщиком я только значусь…
Но коль война идет — я буду драться.
Или погибнуть — или победить!
Сейчас мне только бы и начинать,
Когда вся Русь восстала на бояр.
Струги построю, пушки закуплю…
Неужто снова на душу возьму
Великий грех? Не я, так кто другой?
(Входит Фролка.)
Фролка
Здорово! Бог дал свидеться.
Разин
Здоров!
Ну, как Коротояк — укоротили?
Фрол к а
Укоротили… руки нам. Боярин
И воевода князь Ромодановский
Побил и поимал нас многих.
Разин (разливает вино)
Худо!
Фролка (пьет)
Нет, не могу я, брат, стоять над войском.
Кричу им: «Стой!» — Они ж меня подмяли…
Как заживают раны?
Разин (пьет)
Ты все знаешь?
Мы, Фролка, и бежать-то не умеем.
В Симбирске так метались на струги,
Что ранили друг друга и топили.
«Я жить хочу — а до других нет дела!..»
Оставили крестьян на произвол
Судьбы.
Фролка
Ну, будя! Что себя казнишь?
Разин
Ты сколько человек привел с собой?
Фролка
Стругов с десяток, с сотню голудвы.
Разин
И нас две сотни только и осталось.
Сейчас с Корнилом самый раз встречаться.
Фролка
А он лютует здорово?
Разин
Лютует.
По возвращенье я ходил в Черкасск.
Там в войске рознь была меж казаками.
Гаврилов Янька тайно захотел
Убить Корнил а. Помешал доносчик.
В курень ему стучал, мол, схоронись.
И только Янька стал ломиться в сени,
Пришли старшины и его срубили.
Корнил с испугу войско попросил
С Москвы. На Дон! И прибыло в Черкасск
За тышу выборных драгун и то ж
Число рейтар.
Фролка
Подлец! Еще ни разу
Не жертвовали так своей мы волей.
С тех пор, как государь нам дал бумагу
О вольной жизни на Дону — и стали
Нас звать «казак бумажная душа».
Разин
И сами мы решили под Черкасск
Пойти войной, собрав три тыщи войска.
Но город взять не удалось. Со стен
Из пушек сильно постреляли нас…
Одна надежда — Астрахань.

Фролка
Я с лышал
Про Астрахань. Из-за Симбирска там
Меж астраханцами случилась смута.
Но круг решил: кто Астрахань захочет
Отдать на милость государю, всех
Поймать и в Волгу пометать.
Разин
Что Ус?
Фролка
На ладан дышит. Отказаковался.
Разин
Кто ж станет атаманом, Шелудяк?
Того гляди, он и меня заменит.
Фрол к а
Нет, вряд ли астраханцы согласятся
Шелудяка поставить. Он в бегах
В Царицыне. Убить его хотели
За разорение дворов.
Разин
Татарин
Устроил все же новую орду!
А может, Васька Ус тех астраханцев
Подговорил прогнать Шелудяка,
Чтоб не мешал он однолично править?
Ус откреститься рад и от меня.
Хоть и послал охрану мне, когда
Я из Симбирска побежал на Дон…
А как митрополит Иосиф с князем
Семеном Львовым поживают?
Фролка
Жили…
Как только про Симбирск они узнали,
Так астраханцев начали мутить
И Лебедева подкупить пытались.
И Шелудяк, когда пошел в Царицин,
Перехватил их грамоты в Москву.
И вся измена выплыла наружу.
По приговору круга поп Василий
С Алешкою Грузинкиным с раската
Иосифа столкнули, а у Львова
Башку отрезали.
Разин
Да как посмели
Такое без согласья моего!
Фролка
Посмели… Казаков-то Шелудяк
В поход с собою кличет под Симбирск.
Он снарядил сто семьдесят стругов
И с восемь тысяч человек собрал.
И похваляется, что учинит,
Как ты, Степан, а может, даже лучше.
Разин
Я говорю, он и меня заменит…
Тебе идти в Царицын нужно, Фролка.
Скажи Шелудяку, пусть не спешит
И без меня не ходит под Симбирск.
Я скоро буду в Астрахани сам.
Фролка (обнимает его)
Я не хотел печаловать тебя…
Ведет переговоры Шелудяк
С боярами о мире. И готов
Им выдать, где построить можно крепость,
Чтоб казакам на Волгу путь пресечь.
Мол, и трехсот стрельцов на это хватит.
Посланник Эханбек у них посредник.
Разин (пьет из кувшина)
Зовет на бой — а сам спасает шкуру?
Знать, и на Астрахань не опереться…
Фролка
Ус выдал Машу замуж.
Разин
За кого?
Фролка
Да за Грузинкина.
Разин
Вот так уважил!
Фролка
И, говорят, она с ума свихнулась,
Когда башку срубили князю Львову.
Юродивой по Астрахани ходит.
Анисья с ней измучилась совсем.
Ты грезишься ей в казаке ином —
И шепчет: «Ваську Уса накажи.
Из преданных невест неверных жен
Он понаделал. Ты сожги его!»
Разин
Эх, Маша, Маша! Солнце закатилось.
Фрол к а
Князь Машу-то прижил с холопкой, вроде,
Вот и забрал ее с собой с Москвы.
Разин
Князь Львов ее отец?.. А утаила.
Грузинкин, чай, не рад такой подачке?
Смешно судьба соперников разводит.
Не славен, не богат и не любим —
И мужем стал ее. А у меня
Все было, но не помогло. Вот так
Мы за делами и теряем бабу.
А я ее хотел забрать в Кагальник.

Фролка
А как с твоей женой?
Разин
Я ей не нужен.
Со мною — ненадежно, говорит.
Фролка
Что Маша? Нынче вся-то бабья Русь
Свихнулась от насилия и бед…
Разин
А Ваське Усу я припомню Машу.
Фролка
А может, он и прав — нужна ей нянька,
Оберегать юродивую нужно.
А палача Грузинкина боятся.
Мы видим баб своих из-за походов?
Разин (обнимает его)
Я тоже не спешил тебя тревожить…
Тут наши домовитые донцы
На помощь запорожцев пригласили.
И поднялись на промысел над нами.
Я в этот день за пушками уехал.
Они пришли, старшину перебили,
А наших жен, оружие и деньги
Свезли в Черкасск.
Фролка
И что же будет?
Разин
Будет..
Корнил грозится, что, как у Чертка,
Сошлют в цепях кандальных наши семьи
На Север, если не сдадимся мы.
Фрол к а
Так что ж ты не отбил, когда вернулся?
Разин
Я ж говорил, что нас побили… Фролка,
Спеши, не мешкая, сейчас в Царицын,
Скажи Дружинке, шлет пусть казаков
На помощь нам. Коль устоим мы, к лету,
Собрав все силы, двинемся в поход
По украинным городкам к Москве.
Фролка
Я ужасаюсь дерзости твоей!
Степан, все рушится, а ты собрался
Опять в поход. И снова на Москву.
Разин
Уже неволен я остановиться.
Ты, Фролка, не боись. Держись за брата.
Я все хочу, хочу тебя поднять,
А у тебя, видать, кишка тонка.
И червь холопства душу точит. Страшно?
Сам с войском не ходи. А забери
Запасов хлебных, рухляди и денег.
И по пути… мой клад ополовинь.
Но только знать о том никто не должен.
Ты помнишь то урочище на Прорве?
Под вербою корявой, средь поляны,
Я в землю закопал несметный клад.
А в денежный кувшин вложил бумаги,
Все грамоты и письма. Им цена
Поболе клада. Все враги Руси
Там расписались. Вот они теперь
Где у меня!
(Показывает кулак.)
Фролка
Что пользы от бумаг?
Разин (обнимает его)
Они от плахи могут уберечь.
На Лобном месте можно крикнуть: «Слово
И дело государя!» — и спасешься.
Ну а теперь — прощай и будь здоров.
Спеши скорее брату за подмогой.
Фролка (целует его)
Ну, я ушел.
(Уходит.)
Разин (один)
Быть может, навсегда.
Спеши, спеши от гибельного места.
Я знаю, Фролка, убоявшись казни,
Ты выдашь тайну, что тебе поведал.
Пусть хоть она отсрочит смерть твою.
(Входит Аксенка.)
Аксенка
Я вызнал, батька, Яковлев Корнил
Кагальник нынче хочет взять подметем.
Разин (устремляется к двери)
Пусть крестный погоняется за мной
По Дону.
А к с е н к а (останавливает его)
Батька, Дон засечен всюду.
Иль, может, ты один решил бежать?
Неужто с крестным не договоришься?

Разин
А кто договориться смог со смертью?
(Уходит.)
Аксенка
Ну вот, прояснило в моей башке.
От Разина теперь мне мало проку.
И выше Долгорукого не стать.
Пусть холуем останусь, но живым.
Напрасно я надеялся, что Стенька
Возьмет Москву. Москва его возьмет.
(Разин, Лазарка, Евтюшка и два разинца-часовые входят в курень.)
Разин
До срока налетело вражье семя.
А ты, Аксенка, не нарочно спутал?
Аксенка
Не я ли правдою тебе служу?
Видать, меня в Черкасске обманули.
Что будем делать?
Разин
Будем защищаться.
(Вбегает Тимошка с ружьем.)
Тимошка
Там казаки поджечь хотят Кагальник.
Пропал ты, батька, некуда бежать.
Разин (придвигает сундук к двери)
Я вас, крестьяне, долго защищал.
Теперь и ваш черед стоять за батьку.
Евтюшка (помогает Разину)
Умрем, а не сдадим тебя врагу.
Тимошка
Работнику разбойник не товарищ.
Разин
Измена? Чем же я тебе не в масть?
Тимошка
Две разные души. Тебе гулять,
Мне сеять хлеб, вести свое хозяйство,
И печься о семье, и верить в бога,
И в разум праведного государя.
(Шум приближающегося боя.)
Разин
Холопы! Так в холопстве и помрете.
Привыкли перед всеми спины гнуть.
Вот вами и метут, как помелом.
Зато в тиши, смиренье и покое.
К себе-то уваженье потеряли.
Да кто ж таких вас будет уважать?
А я хочу вас вырвать из холопства,
Чтоб вам жилось вольготно на земле.
Тимошка
Поэтому ты все и растоптал,
Пожег, пограбил, порубил? Нужон
Такой помощник нам!.. Мы спину гнем,
Но уважение к себе имеем.
Без нас ни казака нет, ни царя.
Хотел осилить Русь, да надорвался.
Ты не о нас печешься, о себе.
(Аксенка о чем- то шепчется с двумя разинцами.)
Лазарка (обнажает саблю)
Во, осмелел, тудыть тебя в качан!
Прикончить гниду!
Разин (останавливает его)
Нет! Своих не тронь!
А может, ты, Тимошка, в чем и прав?
Здесь не измена, братцы. Это в душу
Плевок!
(Аксенка сзади саблей бьет Лаз арку.)
Лазарка (падает)
Измена, батька!
Аксенка (разинцам)
Налетай!
(Разинцы набрасываются на Разина.)
Разин (сопротивляется)
Ко мне, крестьяне!
Евтюшка (бросается на Аксенку)
Ах ты, сучий сын!
Тимошка (стреляет в Евтюшку)
Поизгилялись над людьми — и будя!
Никто у вас заступы не просил.
Вы все порушите, а нам здесь жить.
Евтюшка (падает)
А может, ты и прав, Тимошка?.. Так?..
Разин (подмятый разницами)
Решили шкурою моей спастись?
1-й разинец (скручивает руки Разину)
Вяжи его!.. Удумал бросить нас?
2-й разинец (ломает саблю Разина)
Своих донцов прикажешь нам губить?
Аксенка (связывает Разина)
Все, Стенька, все! Пора угомониться.

Разин
Да, преданные чаще предают.
Аксенка, ты ж телохранитель мой!
Аксенка
Для государя я тебя хранил,
А так бы уж давно прикончил.
Разин
Братцы!
Да он лазутчик царский — берегитесь!
(В дверь ломятся.)
1-й разинец (оттаскивает с Тимошкой сундук от двери)
Пущай. Расскажет людям государя,
Как мы тебя скрутили.
2-й разинец (открывает дверь)
Заходи!
(Казаки вбегают в курень.)
1-й казак
Он здесь!
1-й разинец (показывает на Разина)
Мы приготовили гостинец.
(Аксенку, Тимошку, разинцев казаки разоружают.)
Разин (отбивается ногами)
А, налетело вражье семя! Вот вам!
2-й казак (замахивается на Разина саблей)
Ах, дьявол! Зарублю, паскуда!
Аксенка (за караулом)
Стой!
Не убивай! Он нужен нам живым.
1-й казак (бьет Аксенку)
Что тебе нужно на пороге смерти?!
Разин
Сбылось твое гадание, Анисья!
Сражен судьбою.
(Входит Корнил Яковлев.)
Яковлев (показывает цепи)
Я — твоя судьба!
Ну, что, отвоевался, баламутный?
Сковать его!
(Казаки сковывают Разина цепью.)
Тимошка (за караулом)
Он чародей — и цепи
Его не сдержат.
Яковлев (садится на скамью)
Сдержат. Мы же эти
Железы в церкви освятили.
Аксенка
Слово.
И дело государя!
Яковлев (показывает на Аксенку)
Вот его
На стан сведите с дюжим сбереженьем.
(Аксенку уводят.)
Тимошка
Дозволь мне, атаман Донского Войска,
До смертной казни Стеньку караулить. .
Яковлев (Тимошке)
Ты кто?
Тимошка
Тимошка Пименов, крестьянин
Дворовый из Казанского уезда,
На хлебном струге пльл с купцом по Волге.
В Царицыне пограбили нас воры.
Меня пытали, мучили и силой
Заставили пойти на воровство.
Грозили смертью за попытку к бегству.
1-й разинец (кланяется)
И мы неволею в осаде были.
2-й разинец (кланяется)
Мы сами Стеньку Разина связали
И государю послужить готовы,
Донскому Войску и тебе, Корнил.
Яковлев
Ведите повинившихся на стан.
А я пока со Стенькой погутарю.
Убитых унесите. (Про себя) Ни живых,
Ни мертвых мне свидетелей не нужно.
(Казаки уводят пленных и уносят убитых.)
Разин
Все предали! Что страх с людьми творит!
Яковлев
Но больше в мире бед творит гордыня.
Вот как теперь тебя спасти от плахи?
Разин
Предательства, доносы, сыск, раскол!..
Как будто дьявол нынче правит миром.
Яковлев
Ты сам, как дьявол, с церковью воюешь.
Разин
Отец духовный был и у меня.
Да под Симбирском он убит монахом.
Яковлев
Твой Феодосии? Как и ты, антихрист.
Его ты вместо Никона возил
На струге?.. Ведь для черни ты герой.
А сам всему народу врал бесстыдно.
И не царевич Алексей покойный,
А князь Андрей Черкасский — твой Нечай!

Разин
И что? Важнее человека имя.
Оно не возгордится, не предаст…
Корнил, а может, мы пошлем в Москву
Станицу бить челом пред государем,
Чтоб отпустил он нам вины? Ведь раньше
Он казаков донских всегда прощал.
Яковлев
Вот ты и будешь бить челом… на плахе.
Разин
Как низко пал ты, крестный! Попросил
Сам у Москвы солдат на Дон. Теперь
Бумажкой вольной будем подтираться.
Яковлев
А виноват-то в этом ты, разбойник!
Не попроси я — государь пошел
Войною бы на нас. И все пропало.
А так еще есть случай отвертеться.
Разин
А случай этот — голова моя?
Не выйдет, крестный! Государь тебя
В измене с давних пор подозревает.
К тебе из-под Симбирска я пришел.
И рысью шубу подарил тебе.
Ты ж отпустил меня в Кагальник с миром.
Яковлев
И даже лошадь дал тебе свою,
Чтоб спьяну ты не заплутал.
Разин
Вот видишь?
Чай, уж об этом донесли царю.
Доносчиков у нас, как вшей… Корнил,
А я бы ничего не пожалел,
Чтоб эти цепи снять.
Яковлев
Поверь, Степан!
Тебя от сердца отрываю с кровью.
Но поздно. Участь решена твоя.
Не мной, а выше — богом и царем.
Разин
Ведь я зарыл несметный клад!
Яковлев
Далеко?
Разин (смеется)
Сейчас скажу, а ты и побежишь.
Яковлев
Что скалишься-то? Весел перед казнью.
Разин
Ну, облизнулся, крестный? Вот зачем
Остался ты со мной наедине.
Как жаден ты! И рысьей шубы мало.
Пришел пограбить без меня Кагальник.
И снова мало. Не пустил рейтар
Сюда, чтоб остальное заграбастать.
Яковлев
Цыц! Отвезут тебя на Земский двор
В Москву и допытают, где твой клад.
Разин
Тебе не в пользу. Там отписки есть
Твои, а в них измена государю.
Яковлев (оглядывается на дверь)
Какие? Не повинен я ни в чем.
Разин
Да, ты изменник государю первый!
А я — второй. На дыбе и покаюсь.
Меня-то кто в походы снаряжал!
Кто от меня ясырь и рухлядь принял,
Что я по всей Руси поворовал?
Один к тебе в Черкасск я прибыл. Что же
Ты не пленил меня?
Яковлев
Не вышел срок.
Удумал мое имя запоганить?!
Разин
Святому делу жизнь отдать не жалко,
А ты об имени своем печешься.
Ты думаешь, не докумекал я,
Почто ты не хотел со мною ссоры?
Яковлев
Молчи!.. Ты был оружием моим.
Не ведал ты о том, что поступал,
Как нужно было мне… Что? Получил?
Разин
Мы все в руках у сильных и богатых.
Они и вертят нами, как хотят…
Чай, думал, если Разин отделит
Дон от Руси — поклонимся ему,
Не отделит — его же головой
Откупимся от государя?

Яковлев
Понял!
Но кланяться тебе не собирались.
Черт тебя дернул драться за крестьян!
Разин
И до меня крестьяне бунтовали.
Не я — другой бы головщик нашелся.
Яковлев
Другого и казнили б — не тебя…
Хоть побежденный никому не нужен,
Искал я выхода тебя спасти.
Поэтому и пил с тобой по-свойски,
Подарки брал, как от родного сына,
Ты ж вновь в поход собрался за крестьян.
На доброту мою войной ответил,
И даже выдумал меня убить!
Разин
На доброту?.. Ты был слабей, Корнил,
Поэтому убить меня боялся.
А нынче, с рейтарами, хвост поднял…
Забудем, кр естный, распри! Ты и я,
Как ни враждуем мы и ни хитрим,
А все-таки за Дон душой болеем.
Ты помоги мне ночью убежать.
Пока бунтует чернь, дай мне возможность
Собраться с силой и пойти на Русь.
Уж в третий раз я победить сумею.
Яковлев
Я домовитых казаков склонил
Простить тебе поход за зипунами,
А за крестьянской волей не пущу!
Теперь ты можешь только головой
Дон уберечь от гнева государя.
Так послужи ему в последний раз!
Но если ты откроешь наши мысли,
Весь Дон тебя навеки проклянет.
Разин
И ты осмелишься закон нарушить,
Чтоб с Дону никого не выдавать?
Яковлев
Ты будешь первым и последним.
Разин
Ой, ли?..
И Ваську Уса ты хотел отдать
Москве, да чуть не потерял бунчук.
Все врешь ты, волчий зуб и лисий хвост!
В жестокости не гребуешь ничем.
Из года в год ты тайно предавал
И волю казаков, и их заветы.
В конце концов ты выдал и меня.
Я мысли разгадал твои давно…
Не ты, а я, Корнил, играл тобою!
Пока хитрил ты, я поднял весь Дон.
Яковлев
Да ты же, Стенька, ряженый. Не тот,
Кем представляешься другим. Вознесся —
Да только высота не по крылам.
Замашки — царские, а ум — холопский.
Куда тебе до нас!
Разин
Куда уж мне…
Иудиному ремеслу не учен.
Предательство оплатит государь.
Лижи ему за это зад, собака!
Яковлев (бьет его)
Цыц! Обнаглел! Рябой самоуправец!
Да, мы собаки, псы сторожевые
У государя на его границе.
Холопы к нам за волею бегут,
А попадают на собачью службу.
И с Дона наш закон — не выдавать —
На пользу государю, чтоб границы
Не оголять от псов сторожевых.
А взбунтовались — хлеба нас лишил.
За хлеб один тебя Москве сдадим.
Давно ль и ты служил таким же псом?
Брехать бреши, но чувствуй и ошейник!
Взбесился — попадай на живодерню!
На возвышении собирается круг; среди казаков —Тимошка, два разинца
и Андрей Черкасский; вкатывают телегу с виселицей.
Разин
Нет правды в этом подневольном мире!
У нас, как драка — все пихнуть горазды.
А отвечать — так виноват один.
И государь Иван не стал бы Грозным,
Не будь опричников. Но кровь на нем!
Свои вины удумали списать
Все на меня? Не выйдет! На-кась — выкусь!
(Казаки вводят связанного Фролку.)
1-й казак (толкает Фролку)
Змееныша из разинской породы
Верховые поймали казаки.
2-й казак
Бежал на Русь.

Яковлев
Добегался. Эх, Фролка!
Ты ж государю бил челом за брата.
А сам пошел с ним воровать.
Фролка
Ты сам
Изменник первый.
Яковлев
Замолчи, щенок!
Ведите в круг антихристов на суд.
Яковлев выходит из куреня, за ним казаки выводят Разина и Фролку.
Фролка (по пути на возвышение)
Нас предали и продали, Степан!
Молчишь? Но я в Москве молчать не буду.
И ты, Корнил, пойдешь на плаху с нами.
Разин
Молчи, собака! Хочешь быть таким,
Как эти сволочи?.. Ты не боись!..
Умел достойно жить, умей достойно
И умереть. И смерть, как жизнь, — одна!
Яковлев (показывает на телегу с виселицей)
Вот тебе, Стенька, воровской престол.
Тимошке дайте-ка ружье. Пушай
Крестьянского головщика крестьянин
И стережет. Вот будет-то потеха!
(Смех.)
Разин
Не ведает он, что творит.
Тимошка (берет ружье)
Не так
Я темен, чтоб в тебе врага не видеть.
Разин
За что?
Тимошка
За то, что ты святую Русь
Умыслил сделать Русью сатанинской.
Яковлев (тихо Разину)
Покайся, крестник, — я спасу тебя.
Разин (тихо Яковлеву)
Пусть этот грех тебя до смерти мучит.
Яковлев (входит в круг)
Старшины, атаманы, казаки
Донского Войска! Милостию божьей
И счастьем государя разорили
Гнездо раскола мы в своем дому.
И Стеньку Разина, врага и вора,
Поймали вместе со злонравным братом.
Забыв соборную святую церковь
И Дону изменив, и государю,
Он возмутил всех христиан и поднял
На брата брата, сына на отца.
И кровь невинных морем пролилась.
За эти богомерзкие дела
Разбойник Стенька отлучен от церкви
И должен быть казнен в Москве. Скажите,
Согласны ль выдать Стеньку государю?
Казаки
Согласны!.. Любо!..
1-й казак
Что орете, «любо»?
Мы можем Стеньку наказать и сами.
Зачем же с Дона выдавать.
2-й казак
При прежних
Царях такого не бывало. Ты
Повадишься теперь в Москву возить
Нас, как азовских ясырей.
(Шум в кругу. Отдаленные раскаты грома.)
Яковлев
Ну, тихо!
Забыли вы, кому служить клялись?
Не все одно, где Стенька примет смерть?
Зато, когда мы выдадим его,
Нам государь отпустит все вины,
А главное — оставит волю Дону.
Вновь спрашиваю вас я, казаки,
Согласны ль ради воли на Дону
Отдать Москве разбойных братьев?
Казаки
Любо!..
Согласны!.. Любо!..
Яковлев
Все, быть посему!
Тем казакам, что с Разиным сидели
В осаде поневоле, повелим,
Под смертной казнью, поселиться дальше
От наших мест. Чтобы иным, смотря
На это дело, впредь не воровать.
Согласны?
Казаки
Любо!.. Любо!.. Любо!..

1-й разинец
Братцы!
Век будем господа за вас молить.
2-й разинец
Прощай, родимый край, а с ним — и воля!
Яковлев
За то, что мы отдали вора Стеньку
Не токмо на Московском государстве,
Но и во всех окрестных странах тоже
Прославимся.
(Оживление в кругу.)
Разин
Прославишься, Иуда!
Казаки
Тума!.. Изменник!.. Сам Иуда!.. Турок!..
Черкасский (подходит к Разину)
Поедешь на Москву народ дивить.
Все говорят, да кто ж такой он, Разин?
Заступник? Чародей? Аль богатырь?
А он рябой патлатый недомерок.
Смотреть-то, скажут, не на что.
Казаки (смеются)
Украсим!
(Вдали появляется Василий Ус.)
Ус (кричит)
Держись, Степан! Копытами затопчут!
(Исчезает. Становится темнее.)
Черкасский (подходит к Фролке)
И брат его — бесовое отродье.
И вся старшина — оборванцы. То-то
Разочаруется народ в Москве.
Разин
Вот как теперь запел ты, басурманин?
Да, зря тебя хранил я с сбереженьем.
Яковлев (обнимает Черкасского)
Теперь же князь Андрей Черкасский будет
Хранить тебя в дороге до Москвы,
Как повелел великий государь.
Разин
Что ж, пусть и он разок меня уважит.
Но я хвостом вертеть пред ним не буду.
Как ты, Корнил!
Черкасский (показывает саблю)
Не будешь — отрублю.
Уж я тебя уважу за почет,
Какой ты мне оказывал в плену.
(Разина ставят на телегу и привязывают цепями за руки, ноги и шею
к виселице; Фролку привязывают цепью за шею к телеге.
Поднимается сильный ветер.)
Разин (Фролке)
Какой поднялся ветер — не простынь.
Еще чихнешь на плахе!
(Смех.)
Фролка (крестится)
Богохульник!
Разин (Фролке)
Ты, Фролка, не боись. Держись за брата.
Народ нас по пути освободит.
Яковлев
От черни мы тебя убережем.
Мы повезем тебя под стражей крепкой,
Чтоб ты дурна не сделал над собой.
Солдаты впереди и позади,
А в середине — наши казаки.
Разин
Поеду я в Москву на колеснице.
В рубашке красной. В окруженье войска.
И верный стременной у ног моих.
И будут все меня в Москве встречать.
Разинут рт ы и шапки поснимают.
И будут плакать, ликовать, креститься!
Тимошка (крестится)
Спаси, господь, загубленную душу.
Разин
Не так, Москва, хотел в тебя войти.
Я шел к тебе за волей и за славой,
А ты сулишь мне плаху и позор.
Хотел я защитить пред государем
Обиженный боярами народ.
Но лишь на Красной площади царей
Издалека нам видеть удается.
Теперь бояре все царю наврут.
А с места Лобного не слышно правды.
Яковлев
Заткните Стеньке глотку!
1-й казак
Пусть болтает.
2-й казак
А может, пустобрех умнее всех.
(Смех.)
Фролка (Разину)
Что унижаешься перед врагами?
Они ж глумятся над тобой, Степан!
Разин
И над Христом глумились фарисеи,
Но слово божье до людей дошло.
Скорбите, казаки Донского Войска!
Вы не меня, вы волю предаете.
Отныне жить вам под уздой бояр,
Под саблей государевых солдат,
Под острым взглядом сыщиков приказных.
Вы шепотом начнете говорить!..
Простите мне, что я не победил.
Не мог я ведать, чем все обернется.
Вся Русь пришла за помощью ко мне.
Один богатых бил за угнетенья,
Другой за веру старую сражался,
А третий просто грабил под шумок.
Но всех борьба за волю увлекла.
И захлебнулась Русь своей же кровью!
Повсюду стон, и плач, и крик, и скрежет
Зубовный. Преисподней стала Русь!
Что по сравненью с этим казнь моя?
Вожди меняются — борьба извечна.
Как ни метался я в своих сомненьях,
Как ни грешил и как ни ошибался,
Но делал то, чего желал народ.
Не только Дону, всей Руси хотел
Я волю дать. Хотел поставить вровень
Всех: слабых, сильных, бедных и богатых.
Чтоб жили все вольготно и в охотку!
Казацкую я волю нес Руси.
Да вот нужна ли ей такая воля?..
(Вспышки молний, раскаты грома, порывы ветра.)
О ветры вольные, сильнее дуйте!
Сметите зло с моей родной земли.
А мы посеем праведных семян.
О небо, чаще молнии пускай!
Чтоб людям осветить их темноту.
Не видят, до чего живут-то плохо!
О гром небесный, грохочи сильней!
Чтоб у забитых гордость пробудить,
И пусть дерутся до конца за волю,
Какую все имеют на земле:
И зверь, и птица, и ползучий гад,
И только не имеет человек.
Но верю я — настанет вольный век!

З а н а в е с

Конец

0