Sidebar

14
Пт, авг

Степан Разин. Действие 2, картина 3

Степан Разин

Действие второе

Картина третья

(Август 1669 года)

Хор

Как тихонько сине море становилося,
Да Каспийское ничем не шелохнулося.
Резвый легонький стружочек злой мороз сковал.

На стружочке было семеро гулебчиков,
Атамана Стеньки Разина работничков.
Говорил им Стенька Разин, как в трубу трубил:

«Не робейте вы, казаченьки удалые,
Побивайте лед вы веслами еловыми,
Мы пробьемся в место тихое дуван делить.

Будет бархата на каждого по выросту,
Дорогой парчи придется по достоинству,
Золотой казны любому, сколько надобно».

Княжеский дом в Астрахани. Прозоровский, Львов и Иосиф сидят за столом.

Иосиф
Великое броженье на Руси
С тех пор, как пастыря она лишилась.
Прозоровский
Да, с Разиным бы цацкаться не надо.
Жена мне все талдычит: пореши
Ты вора Стеньку, то-то государю
Услужишь.
Львов
Как самим бы не пропасть.
Дразнить не стоит загнанного зверя.
Пока он сам не бросился — не тронь.
Прозоровский
Не тронь! А он прельщает астраханцев
На шатость. И стрельцы заволновались.
Скорей спровадить бы его на Дон.
Дьяк, чай поди, уж настрочил донос.
Иосиф (Львову)
И хорошо, что дьяка не позвал.
Голос за сценой
Степану Тимофеичу дорогу!
Прозоровский (Львову)
Идет. Ты для начала-то приветь.
(Входит Степан Разин с рысьей шубой.)
Разин (крестится)
Гостей богатых у крыльца встречает
Хозяин добрый. Иль я не богатый,
Иль ты не добрый, князь Семен Иваныч?
Львов (обнимает его)
Богатый гость! Дозволь тебя обнять.
Разин (бросает шубу на лавку, кланяется)
Поклон тебе, боярин Прозоровский.
Тебе, митрополит Иосиф, тоже.
Львов (наливает в чарку вино)
Прошу к столу. Чем бог послал. И выпьем
Во здравье государя Алексея
Михаилыча.
Разин (чокается со всеми)
Во здравие того,
Кто жалует нас милостью своею.
Прозоровский
Великого из всех великих.
Иосиф
Так же
Святейшего из всех святых от века.
Разин (Прозоровскому)
Хороший у тебя корабль «Орел»,
Боярин. С ним бы покорил я шаха
Персидского... Да и тебя бы тоже.
Прозоровский (закусывает)
Пора тебе угомониться, Стенька.
На волоске висишь ведь, а ершишься.
Ты ж ссору учинил меж государем
И шахом. А тебя еще простили.
Разин
Что персов погромил — так это им
За оскорбления Руси.
Прозоровский
Пограбил
И Волгу, и Яицкий городок,
И море от Дербента до Баку...
Разин (пьет)
Все знаю, благодетели, все знаю.
За это вас и золотом осыпал.
Не знал бы — ни одной деньги не дал.
Прозоровский
Не дал бы ни одной деньги — подлец!
А мне вот эта шуба приглянулась.
Попробуй мне ее не дай.
Разин (смеется)
Не дам.
Прозоровский
Уж я тебе сумею сделать зло.
(серьезно)
Боярин, чего хочешь попроси,
А эта шуба — память о дружке,
Кривом Сергуньке, павшем в Фарабате.
Львов
У нас закон: понравилось — отдай.
Разин (Прозоровскому)
Тебя один мой пленник — ханов сын,
За волю посильнее наградит.
Иосиф
Рассказывает людям этот пленник,
Что ты просил земли на поселенье
У шаха Персии, а тот не дал.
Что, служба на чужбине лучше нашей?
Разин
Жаль, не прибил я болтуна такого.
В своем отечестве пророка нет.
Так сказано в Писании?
Иосиф
Пророк!
И что же проповедуешь ты?
Разин
Волю!
Чем выше станешь, тем живешь свободней.
Тем меньше над тобою власть и сила.
И полной мерой радуешься жизни.
И человеком чувствуешь себя,
Каким господь над тварями поставил
Земными.
Прозоровский
Наверху вольготно — как же!
Когда нам пятки жгут бунтовщики,
А голову снимает государь.

Иосиф
Сам Никон патриаршества лишился!
А уж великим звался государем
Всея Руси и Белыя и прочья.
Взлетишь повыше — падать побольней.
Разин (Иосифу)
Он говорят, старинный твой дружок?
Иосиф
Кто церковь предал — тот мой лютый враг!
Львов
Все лаемся, как верить, как молиться.
А бога позабыли.
Иосиф (Разину)
Вот и ты —
И был на богомолье в Соловках,
И носишь крест,— а в сердце бога нет.
Не токмо государю, но и церкви
Ущербу много причинил. Грешно!
Учуг мой рыбный ты поворовал?
Вязигу и икру всю утащил?
Разин
Не ведал, что творил, святой отец.
Оголодали. Я ж на учуге
Взамен оставил дорогую утварь
Церковную, и рухлядь, и ясырь.
Я даже росписи не сделал, зная,
Какой ты честный, праведный священник.
Иосиф
Зачем мне воровской дуван? Еще
Пред богом отвечать и государем.
Послал я челобитную в Москву,
Чтоб рухлядь, всю переписав, изъяли
И привезли в приказную избу.
Прозоровский (удивленно)
А я об этом ничего не знал.
Львов
Боимся, что доносы пишет дьяк,
А сами челобитные строчим.
Прозоровский (Разину)
Коль повинился и поклялся ты
Впредь государю праведно служить,
Ступай на Дон не мешкая!
Разин
А может,
Всем войском лучше мне пойти в Москву
С надежею на милость государя?
Прозоровский
Чего удумал? Хочешь повторить
Ты злое самочинство Васьки Уса?
Опять буровить Русь!
Разин (смеется)
Ты не боись,
Отправлю я станицу на Москву.
Пусть бьют перед великим государем
Челом и принесут вины за нас.
Да объяснят, что вышли мы в поход
За зипунами, потому что голод
И скудость на Дону большая. Пусть
Укажет государь, где нам служить
За наши прегрешенья, не жалея
Ни сил, ни живота.
Прозоровский
Вот это дело.
Я верю, что простит вас государь.
Иосиф
А он всегда прощает казаков,
Лишь только принесут они вины.
Как будто слабо наше государство.
Разин
Под казаками — чуть не пол-Руси!
Прозоровский (строго)
Но правит сила лучшей половины.
Забудь про шатость и разбой навеки!
И пушки сдай, что захватил на Волге
И в Персии. Дуван отдай и пленных.
А главное, верни дары, что вез
Купец персидский государю. Надо ж!
Присвоил государевы дары!
Тебе везли, с такою рожей... Понял?
Разин
Как не понять, когда у горла нож.
Дары отдам. Дуван — весь раздуванен.
Попробуй отними сейчас у тех,
Кто саблею добычу заработал.
А пленных отпускать — и я не волен,
Когда за одного лишь басурмана
Теряло войско по три казака.
И пушек я оставлю половину.
Они нужны нам, чтобы защищаться
От нападений кочевого люда,
Когда на Дон мы будем проходить.
Но как дойдем до места — непременно
Я пушечки тотчас верну.
Иосиф
Антихрист!
Еще он будет с нами торговаться!
А вот пошлем тебя в Москву в железах...
Львов
Святой отец, куреника отведай.
Они, чай, разберутся и без нас.

Прозоровский
Ты это, Стенька, брось! Ты не ершись!
Ведь как-никак, а ты у нас в плену...
Не будь твоих заслуг пред государем,
Тебя бы ни за что он не простил.
Мы, над людьми поставленные богом,
Договоримся, думаю, с тобой.
Ушло вас с Дона человек с шесть сотен.
А в Астрахань явилось вдвое больше.
Ты это... войско лучше распусти.
А мне переписать приблудших дай,
Чтоб беглых по закону нам сыскать.
Разин
Выходит, должен я предать своих
Дружков? Шалишь, боярин! Нет, не выйдет!
Они ж от злости Астрахань спалят.
(Прозоровскому)
Да, этот улей шевелить не стоит.
Прозоровский
Ну черт с тобой! Прости, святой отец!
Тогда повольно должен отпустить
Ты тех, кто хочет по домам вернуться,
А остальных с собою забирай.
Смутьянов и своих нам здесь хватает.
Разин
Идет. Еще прошу, освободи
И тех, кого ты взял в полон, боярин.
Уж лучше по-хорошему отдай.
Прозоровский (Львову)
Семен Иваныч, гость твой угрожает?
Как будто от тебя не он бежал
На взморье? И не бил челом с повинной?
Как будто не слыхал, какая сила
Палила с пристаней к его приходу?
Он думал — это в честь его, смутьяна?
Как будто казаки не опухали
От голоду с персидского стола?
Как будто он не пленник— победитель?
Молчать! Я здесь и царь и бог!
Львов
Казак!
Горячий. Золотишко завелось.
Товарищей-заступников орава.
Вот он и хорохорится. Пройдет.
А государю — он слуга отменный.
Уж лучше дерзкий, да с умом холоп,
Чем преданный дурак и трус.
Прозоровский
Ну, будя!
Что я сказал, тому и быть. Пошли
Спасибо, князь, на добром угощенье.
Иосиф (крестится)
Благослови тебя господь за хлеб.
Львов (кланяется)
Простите, ежли чем не угодил.
Прозоровский (крестится)
Уймись, Степан! Все воровать тебе,
А люди, глядя на тебя, бунтуют.
А нам и так врагов кругом хватает.
Еще с своими будем воевать.
Уймись! Я как отец тебя прошу.
Иосиф (Разину)
Тебе бы вновь сходить на богомолье.
Чай, погрешил, пора спасать и душу.
Разин
На Соловки?
Иосиф (машет руками)
Да упаси, господь!..
И бражничай помене. Весь опух.
От опьяненных отлетает ангел —
Хранитель. Ну прощай... Господь с тобой...
Прозоровский (Разину)
Накинь-ка мне на плечи рысью шубу.
Разинсторону)
Чем выше вы, тем святости в вас меньше.
Львов (Разину)
Умилостивь боярина подарком.
Вот тот конец, что всем делам венец.
Разин (накидывает на плечи Прозоровскому шубу)
Возьми, боярин. Чтоб тебе... не мерзнуть.
Львов (Разину)
Постой, я только провожу гостей.
(Прозоровский, Иосиф и Львов уходят.)
Разин
На улице жара, все накалилось.
Нет, с ними надо саблей говорить.
Сначала шубу, а потом и шкуру.
И что бы значил-то? Брюхатый трус!
Изменник он царю, как все бояре.
Во мне холопа хочет видеть он.
Но я с рожденья вольный человек.
И я сильней его. Ужо вернусь —
Я рассчитаюсь с этим негодяем.

Львов (возвращается)
А ты меня уважил так уважил.
Какие жемчуга — свет затмевают!
А золотая сбруя — с бирюзой!
Разин
Спасибо, князь, за доброту твою.
Не все так воеводы к нам добры.
Особенно же Юрий Долгорукий.
Подлец! Повесил брата моего.
Мне б повстречаться с этим душегубом...
Бояре нам довольство урезают.
Служить — служи, а жить на что? Воруй?
Пред государем нас оговорили.
Царь лишь труба, а дуют-то бояре.
Побить бы всех изменников!
Львов
Побьешь!
Вон как силен боярин Прозоровский.
А потому, что на Москве имеет
Заступников больших. Дурак, а правит.
«Я царь»! И ты перечить не моги.
Горазд чужими загребать руками.
Чуть что — меня в походы снаряжает.
Сам не пошел тебя встречать на море.
Меня послал. Погибну— мол, плохой
Был воевода. Одержу победу —
Все почести ему. И государь...
От них самих — и суд, и власть.
Разин (пьет)
От них.
Смотри, и атаман Донского Войска
Корнил, и государь, и Прозоровский —
Все правят нашей жизнью как хотят.
И все — для своего благополучья.
А мы все говорим: судьба, судьба!
Нет правды в этом подневольном мире.
Обиженным никто помочь не хочет.
И только силой можно сбросить их.
Львов
Какой ты прыткий! Сколько надо силы?
Разин (заглядывает за дверь)
Русь — словно бочка с порохом, готова!
Лишь запали — все разом разнесет.
Все только ждут, чтоб начал кто-нибудь.
Я слышал, и тебе пришлось несладко.
Как вора засекли тебя в Москве
За то, что беглых утаил от сыска
И тем разбогател за счет бояр.
И в Астрахань сослали потому.
Львов
Я вижу, что ты сыщик неплохой.
Но только в голове твоей разброд.
Все ждут... чтоб Русь разрезать на куски, —
И крымские татары, и поляки,
И казаки... Да только сил не хватит.
Раскол и тот не разломает Русь.
Разин
Читал я Аввакума на Дону.
Что новое, что старое писанье —
Едино все. Была бы вера в бога.
Одна беда врагов объединяет.
И русский и татарин хочет воли.
Бояр осилить — и порядок будет.
Хотел бы я с великим государем
Сам погутарить обо всем в Москве.
(оглядываясь на дверь)
А ты читал, что пишет Аввакум
Про государя? «Как уж мы его
Не величали: этакий, такой,
Благочестивейший, тишайший, славный,
Самодержавнейший наш государь,
Великий-развеликий, больше всех
Святых от века. Он и возомнил,
Что впрямь такой, что нет его святее».
Ведь надо же, на церковь замахнулся!
Всей властью завладел — святой и светской.
Того не смел Иван Васильич Грозный!
И патриарха Никона сослал.
Разин
Нас Никон окрестил, как князь Владимир!
Он для бояр страшнее Аввакума.
Львов (снимает с киота образок на цепочке)
А что мы видим снизу да с колен?..
По русскому обычаю хочу
С тобою побрататься я. Прими
В знак этого нательный образок
Девы Марии в золотом окладе.
Позволь тебя по-братски обниму.
Разин (обнимает Львова)
Спасибо, князь.
Львов (подает шкатулку)
Считай мой дом своим.
А это — за твои подарки мой
Тебе подарок костяной Царьград,
Константинополь.
Разин
Вот уважил, право!
Львов
Не мешкай, брат, ступай скорей на Дон.
Разин
Чего бояться? Государь простил,
И грамоту его вы мне вручили...
Львов (перебивает его)
Двухлетней давности! Как государь
Узнает, что ты в Астрахань пришел, —
Под караулом повелит держать.
Разин
Негоже Стеньке Разину бежать.

З а н а в е с

0