Sidebar

27
Вс, сен

Борьба с Крымским ханством и совершенствование обороны южной границы в XVI в.

Войско и охрана границ X – XVIII в.в.

Образовавшееся при распаде Золотой Орды Крымское ханство считало себя ее наследником и почти без изменений сохранило ордынские военные традиции и обычаи. Население было организовано по военно-родовому принципу. Войско возглавлялось ханом – главой государства, каждый род был обязан выставить на войну почти всех мужчин, способных носить оружие, а носить его начинали с двенадцати лет. За спиной крымского хана стоял могущественный турецкий султан, считавший себя покровителем всех мусульман (в том числе в Казани и Астрахани) и мечтавший о покорении всей Европы, для чего необходимо было обеспечить себе господство в причерноморских степях и на Украине, загнать русских обратно за Оку, подчинить своему влиянию Казань и Астрахань также, как и Крым. Осуществлять свои агрессивные замыслы султан поручил хану и всячески его поддерживал.

При Иване III удавалось сохранять союз с крымским ханом, но с 1507 года он превратился в еще одного врага России. Весь XVI век наша страна была вынуждена вести войну на три-четыре фронта одновременно и почти без перерыва, причем на южном направлении – чаще всего.

После того как Большая Орда – общий враг и Крыма и Руси, была уничтожена, основной деятельностью крымских ханов стали набеги на русские и литовские (украинские) земли с целью грабежа, захвата невольников и получения дани и выкупа. Одних только пленных татары уводили за один набег иногда до пятидесяти тысяч человек и продавали их в Крымских городах Бахчисарае, Карасубазаре, Кафе (Феодосии), Гезлеве (Евпатории).

Постоянные набеги крымских татар начались в 1507 г., когда они разорили окрестности городов Белева и Козельска. В ответ была разработана система защитных мер. В 1512 г. московский государь «утвердил землю свою заставами», одновременно установив «роспись» (т.е. штат и диспозицию) полков для обороны «крымской украйны». По нему дворянские «десятни» - ополчения «замосковских» уездов отвечали за охрану и оборону определенного участка границы во взаимодействии с пограничными сторожами. Ежегодно, весной, по наряду Разрядного приказа, от внутренних уездов страны выставлялись две рати: «береговая» - по р. Оке от Коломны до Калуги и «украинская» - от Тулы на юго-запад до г. Новосиля, по 10 тыс. чел. каждая, опиравшиеся на укрепленные пункты и береговые укрепления Оки. При получении тревожных известий эти войска установленным порядком выдвигались в степь. Такая служба называлась береговой. Уездные дворянские десятни «замосковских» городов несли ее поочередно.

В 1516 г. , взаимодействие полковой и станичной служб и эффективность последней проявились в полной мере. Еще зимой в Москве были получены сведения о намерениях хана идти к московским «украинам». Весной эти данные подтвердили полевые сторожи высланные в этой связи далеко на юг, а также донесением царских послов из Крыма. В конце мая от сторож поступило донесение о выходе хана за Перекоп. К концу июня московские рати были сосредоточены в Серпухове под командой лучшего воеводы Д.Д. Холмского.

Орда обычным порядком шла к Туле, раскинув «крылья», грабившие приокские и рязанские села. Чтобы этому мешать, русское командование выслало вперед легкие силы для действий на ордынских флангах. Следом за Оку выступили главные силы. Успешные действия легких сил нанесшие поражение татарским отрядам и зашедшие в тыл главным силам, когда сам крымский хан Мухаммед Гирей с двадцатитысячным войском осаждал Тулу, изменили его планы, заставив отходить, но на путях отхода уже были созданы засеки и засады на бродах, а главные силу ударили на лагерь. Разгром был полный.

В 1521 г. брат хана Сахиб Гирей захватил Казань и объявил себя ханом. В том же году объединенное крымско-казанское войско через Нижний Новгород и Владимир дошло до Москвы, вынудив великого князя Василия Ивановича уйти в Волоколамск собирать войска для отражения нашествия. Мухаммед Гирей вместе с днепровским атаманом Евстафием Дашковичем стоял в нескольких верстах от Москы, требуя уплаты дани. На обратном пути хан пытался в зять Рязань, но был отбит. Окрестности столицы были разорены и обезлюдели.

Повидимому, после этого погрома, в значительной мере произошедшего по причине отсутствия информации о намерениях и действиях противника, когда русское командование не могло определить, где ханское войско будет переходить Оку, Василий III вынужден был создать единую централизованную пограничную службу. Она взяла под контроль все течение Оки от Нижнего Новгорода до Белева и, «полосу обеспечения» (говоря языком современного боевого устава сухопутных войск), внешняя граница которой проходила тогда от притоков Суры, по Воронежу, вдоль Быстрой Сосны, до верховьев Оки, по Сейму, к верховьям Сулы и притокам Донца. Эта граница являлась рубежом выдвижения «станиц» - рзведдозоров численностью от 4 до 12 человек.

В глубине этой полосы, ближе к Оке, от Темникова (совр. Мордовия) на востоке, и до Путивля на западе, разъезжали «сторожи» численностью по 8 – 10 всадников, охраняя участок в 30 – 40 верст, периодически осматривая местность с возвышенностей и отдельно стоящих деревьев и при необходимости выделяя парные дозоры для осмотра отдельных участков местности (урочищ).

Против казанцев князь Василий построил на устье р. Суры крепость Васильсурск. В 1524 г. русские войска вновь вошли в Казань, но южные открытые рубежи укрепить было значительно сложнее. Последний татарский погром заставил московское правительство приступить к строительству дорогих и трудоемких оборонительных сооружений на путях движения крымских и ногайских орд. В первую очередь укреплялись броды на Оке и Угре, началось строительство каменных кремлей в Коломне, Нижнем Новгороде и Туле.

Положение осложнилось после смерти в 1533 г. великого князя Василия III. Спустя год правительницей государства стала вдовствующая царица Елена Глинская. При ней развернулось строительство каменных крепостей (Китай-город в Москве, Зарайск и др.) Внешнеполитические трудности усугубила измена. В 1534 г. из Москвы в Литву бежал князь Семен Бельский, рассчитывая с литовской помощью восстановить независимое Рязанское княжество. Позднее, в 1536 г., он организовал опустошительный крымский набег и участвовал в нем. При его посредничестве и с благословения турецкого султана объединились враги Руси – польский король и крымский хан. В Москве же аристократы отравили царицу. Регентский совет при семилетнем царевиче Иване возглавил родной брат предателя Иван Бельский, амнистировавший брата. В 1538 г. войско казанского хана напало на русское Поволжье, угнав в плен около ста тысяч человек.

В 1541 г. по приказу турецкого султана состоялся поход стотысячного крымского войска хана Сахиб Гирея на Москву. Вместе с ним шли ногаи и астраханцы, а также отряд янычар с артиллерией. Хан писал маленькому Ивану Васильевичу: «Приду на тя, и стану под Москвою в твоем селе Воробьеве, и распущу войско свое, и пленю землю твою. Мы намерены, разграбив земли твои, схватить тебя самого, запрячь в соху и заставить сеять золу». С большим трудом воеводе князю Дмитрию Бельскому удалось остановить нашествие на Оке, под Калугой. Турецкие пушки через реку обстреливали русские войска, но 31 июля противник повернул обратно.

Боярское правление продолжалось до 1547 г. 16 января Иван Васильевич венчался на царство, а с весны того же года начались походы на Казань, чередовавшиеся с отражением набегов с юга, завершившиеся взятием столицы ханства в октябре 1552 г., что обезопасило восточные рубежи московского государства. Но еще до того, в начале лета 1552 г. новый крымский хан Девлет Гирей организовал свой первый набег на Русь. Вместе с татарским войском снова шел большой отряд янычар с артиллерией. Хан планировал сорвать поход против Казани, отвлекая силы на юг и, одновременно, рассчитывал прорваться в центральные уезды, пока основные силы были отвлечены на восток. Не удалось ни то, ни другое. В июне крымцы подошли к Туле и пытались взять город приступом. Вскоре на выручку городу подошли русские войска, которые отогнали противника, захватив большую часть артиллерии. В тревогах прошел и следующий год. Вновь ожидали крымско го хана. 2.06 царь выступил к Коломне, послав на засечную черту передовые отряды. В августе там произошло несколько стычек, но крупные сил татар так и не появились.

Следующий крупный набег крымцев произошел в 1555 г. Узнав о движении хана из Крыма царь Иван с войском вышел на Оку. В июне шестидесятитысячное войско хана 3.07. возле урочища Судьбищи (современная Орловская обл.) столкнулось с вдесятеро уступавшим ему отрядом пограничников воеводы И.В. Шереметева, занявшим круговую оборону и не сумев его уничтожить ушло обратно. Тогда же царь целый месяц посвятил изучению состояния укреплений засечной черты. В результате было решено строить вторую линию укреплений. Позднее она прошла от Алатыря на Суре до Путивля.

В следующем году Астрахань была взята стрельцами и донскими казаками. Силы Московского государства значительно возросли. Можно было сосредоточить их на южном направлении и быстро продвигаться в южном направлении, осваивая степи, но Иван Грозный начал Ливонскую войну, не решив задачи обеспечения безопасности южной границы.

Теперь Московское государство вновь было обречено вести войны на два, а то и три фронта. За вторую половину XVI в. на Московское государство было совершено сорок восемь набегов только крымских татар. Причем за четверть века, пока длилась Ливонская война, было совершено 21 крупное нападение, из которых лично Девлет Гиреем или сыновьями возглавлялись 12.. Набеги совершались не только ханом, но и его беками и мурзами по собственной инициативе. Древнейшим путем из Крыма вглубь русских земель являлся Муравский шлях, тянувшийся из Перекопа по гребню водораздела Днепра и Дона, через Ворсклу, Северский Донец, Быструю Сосну, Упу и заканчивавшийся возле Тулы.

Едва, зимой 1558 г., русские войска вступили в Ливонию, как хан послал в набег своего сына Мегмет Гирея со множеством мурз и с ногайцами, всего - до ста тысяч человек, намереваясь напасть на Рязань, Каширу и Тулу. Дойдя до р. Мечи и узнав, что русские войска уже сосредотачиваются на Оке, татары повернули обратно. Царские воеводы ходили за ними в степи тремя полками до р. Оскола; разведку высылали до Донца. На следующий год нападение крымцев было сорвано активными действиями запорожского гетмана Вишневецкого перешедшего на русскую службу непосредственно против Крыма. Тем не менее, осенью татары дважды, небольшими силами появлялись под Пронском и Тулой, где были разбиты воеводами Бутурлиным и Татевым. В 1560 г. 30 000 татар разоряли окрестности Рыльска, в то время как русские полки стояли под Тулой и на р. Быстрой Сосне.

Покончить с Крымом, увязнув в Прибалтике, сил не хватало. Приходилось обороняться, укреплять засечные черты. Одновременно, все большую роль в обеспечении безопасности южной границы начинает играть Войско донское.

После того как Муравский шлях был закрыт русскими заставами, татарские набеги совершались по боковым его веткам – по Калмиусскому шляху через Воронеж, по Изюмскому, отходившему от Муравского у истоков р. Орели и по Крымскому или Чумацкому шляху, проходившему от Перекопа по запорожским степям вдоль левого берега Днепра и у р. Волчьи Воды соединявшимся с Муравским. Существовала еще одна дорога, по которой совершали набеги ногайские татары – на Рязань, через притоки Воронежа и Шатские ворота. Нападения происходили обычно два раза в год – в начале лета и поздней осенью. Основными направлениями движения кочевых орд на Москву были рязанские земли, Тула, Северщина и Заокско-Брянский край.

В 1561 г. татары разоряли окрестности Путивля, Новгород-Северского и Рыльска. На следующий год сам Девлет Гирей с сыновьями и 15 тыс. войска опустошил окрестности Мценска, Одоева, Новосиля, Белева и Черни. Помешать ему воеводы не смогли и были наказаны. В 1563 году десять тыс. татар подходили к Михайлову и снова - удачно.

В 1564 г. Иван Грозный, полагаясь на мир с ханом, бросил крупные силы в Прибалтику, на южной границе были оставлены только «легкие воеводы с малыми людьми». Вероятно по согласованию с польским королем хан, нарушив договор, с 60 тысячами всадников в сентябре напал на «рязанску ю украину», учитывая, что воеводы ожидая его стояли под Калугой. Окрестности Рязани были опустошены. Осенью 1565 г. Девлет Гирей в начале октября подходил к Одоеву и Болхову, но узнав о подходе крупных сил ушел обратно. В седующем году царь лично объезжал тыловой рубеж обороны по городам Козельску, Белеву, Болхову, Алексину и далее на восток. В 1567 г. три тысячи татар нападали на Северщину. На следующий год в Калуге, в ожидании набега стояло пять полков. Царевичи Алды и Казы Гиреи решились пограбить только наскоро и с краю.

В 1569 году крымские татары приняли участие в турецком походе на Астрахань, закончившемся поной неудачей. На обратном пути турецко-татарское войско понесло огромные потери. В то же время на южном направлении были сосредоточены 11 полков: пять – «на берегу», три – в Рязани и три – «за рекой».На следующий год татары в мае подходили к Оке к Кашире и Рязани и быстро ушли. Осенью они показались лишь у Новосиля – на крайнем юго-западе.

В 1571 г., несмотря на сосредоточение на юге крупных сил, хану удалось осуществить свою мечту и прорвав засечную черту, обойдя Оку с запада, напасть на Москву и сжечь ее 24 мая. На обратном пути татары сожгли еще 36 городов, угнав в рабство до 150 тыс. чел.. Одновременно с крымцами напали и ногаи, разорив Тетюши и Алатырь под Казанью.

В 1572 г., прикрывая берег, полки были рассредоточены от Рязани до Лопасни, но хану вновь удалось, с боем преодолев береговые укрепления, прорваться за Оку у Серпухова. Однако по дороге на Москву его войско было остановлено и разгромлено М. Воротынским и Д. Хворостининым в трехдневной битве под Молодями. Одновременно продолжалось восстание татар и марийцев в казанском уезде.

Поддерживая казанцев, крымцы и на следующий год, хотя и небольшими силами подходили к границе. В рязанских пределах происходили бои местного значения. В 1573 г., в наказание за нападение на Казань была разорена столица Ногайской орды г. Сарайчик, а на следующий год ногаи вместе с крымцами нападали на рязанские места, где с ними бился воевода кн. Б. Серебряный.

В 1576 г. два нападения произошли на флангах засечной черты у Новгород-Северского и под Темниковым. Роспись полкам в этом году упоминает среди прочих защитников «украинных городов» донских казаков и запорожских «черкас». На следующий год нападение на Темников повторилось.

Большой объединенный азовско-ногайский набег под г. Венев, спровоцированный крымским ханом, состоялся в 1578 г. Несколько небольших, но чувствительных набегов ногаев и крымцев произошло в 1580 году.

Крымская орда все еще оставалась обескровленной потерями под Молодями, к тому же постоянные нападения казаков с Дона и Днепра все чаще заставляли татар переходить к обороне, но нападения Большой ногайской орды приобрели крупные размеры. В 1581 г. 25 тыс ногаев вместе с крымцами и азовцами воевали под Белевом и под Коломной, и под Алатырем. Тем временем в казанском крае вновь начинается восстание и туда направляются четыре полка. В том же году столица ногаев подверглась новому разгрому, на этот раз казаками. Война с казанцами, черемисами и ногаями продолжалась еще четыре года. На восточных рубежах строились новые опорные пункты – Кузьмодемьянск, Санчурск, в то же время на юге отражались мелкие набеги крымцев и тех же ногаев, в 1584 на Ряжск, в 85 – на Шацк..

В 1586 г. уже 30 тысяч крымцев нападали на «московские украины». Два набега 3 тыс ногаев и азовцев, затем - 40 тыс. крымцев, состоялись в следующем году. Крымские царевичи прорвались под Тулу, на обратном пути они сожгли внешние укрепления и посад г. Крапивны.

Последний раз 150 - тысячная крымская орда хана Газы Гирея прорвалась к Москве в 1591 г. Ее движение было обнаружено своевременно, но воеводы не успели собрать полки. Правитель Борис Годунов лично готовил войска и Москву к встрече врага. Из Донского монастыря была принесена икона Донской Божией Матери, видевшая еще Куликовскую битву и призванная вновь помочь. Орда была разгромлена у стен именно Донского монастыря. В следующем году крымский «царевич» Фети Гирей «безвестно» т.е. внезапн о разорил тульские, каширские и рязанские места. По заявлениям татар русская граница оказалась совершенно беззащитной. До конца века есть упоминания лишь о мелких набегах на окрестности Воронежа, Ряжска, Ливен, Алатыря в 1593 и 96 г.г.

Задача обеспечения безопасности центра страны от угрозы с юга приближалась к своему решению. Став царем, Борис Годунов всемерно укреплял оборону границ, строя все новые крепости и увеличивая их гарнизоны. Сторожевая и станичная служба по-прежнему «денно и нощно» бороздила южные степи, стараясь выведать намерения татар, перехватить самую малую их ватагу. Она опиралась на крупные войсковые силы, численностью до 65 тыс. чел., постоянно находившихся в сборе в «украинных» городах.

Особенности организации пограничной охраны на рубежах Московского государства в конце XV – начале XYIII вв.

Укрепленные линии – система охраны южной границы

Московское государство защищалось от крымско-татарских и ногайских набегов укрепленными линиями, образованными цепочками больших и малых городов-крепостей, соединенных полевыми укреплениями – «засечными чертами». Обычно это были стометровой ширины полосы поваленных верхушками на юг деревьев, с заостренными сучьями, соединенных валами на безлесных участках. По всей черте находились дозорные вышки и укрепленные пункты – остроги.

В начале XVI в., после присоединения к Московскому царству Северской земли, пограничными городами стали Чернигов, Путивль, Рыльск, Новосиль, Мценск, Одоев и Новгород-Северский. С присоединением рязанского княжества граница Московского княжества в первой трети столетия проходила с запада на восток по рекам Десне, Сейму, Оке, Зуше, Упе, Сосне, Верхнему Дону, Воронежу, Мокше и Суре. К середине века были построены пограничные крепости Мокшанск, Алатырь, Шацк, Орел (1566), Чернь, Крапивна.

Самой ранней из укрепленных линий была пятисот- километровая «Большая засечная черта», созданная в середине столетия от Рязани до Тулы – по реке Оке, от Белева и Перемышля на западе через Одоев, Крапивну, Тулу и Венев до Переяславля Рязанского и от Скопина через Ряжск и Сапожок до Шацка. В опасных местах укрепления сооружались на нескольких рубежах – между Тулой и Веневом, Между Белевом и Лихвином, между Белевом и Перемышлем. Обращенные на восток эти линии на флангах были повёрнуты на запад и восток.

В семидесятых годах передовую линию крепостей составляли (с востока на запад) Алатырь, Темников, Кадом, Шацк, Ряжск, Донков, Епифань, Пронск, Михайлов, Дедилов, Новосиль, Мценск, Орел, Рыльск, Путивль. Перед пограничными городами-крепостями были устроены засеки, рогатки, рвы, забои (кольев) вдоль русла рек.

Эти пограничные крепости с населением переведенным из центральных уездов страны, стали опорными пунктами в борьбе с татарскими набегами. Постепенно города-крепости становились промышленными и земледельческими центрами, вокруг которых группировались села и деревни выходцев из центра страны.

Тыловой рубеж обороны составляли гарнизоны Нижнего Новгорода, Мурома, Мещеры, Касимова, Рязани, Коломны, Зарайска, Каширы, Серпухова, Тулы, Белева, Новгорода-Северского.

Не имея возможности уничтожить Крымское ханство, московское правительство, организуя все новые и новые пограничные линии, значительно сокращало районы татарских набегов и, занимая южные степи, постепенно подготавливало покорение Крыма. В 60-х годах создававшаяся десятилетиями «засечная черта» сомкнулась, образовав сплошную пограничную охранную линию, содержавшуюся практически всем населением Московского государства, с которого стали брать особые «засечные» деньги, собиравшиеся на расходы по поддержанию и укреплению черты.

Со смертью Ивана Грозного страна стала оправляться от пережитых потрясений. При царе Федоре Иоанновиче началось быстрое заселение русскими новых территорий по Волге и Диком поле. И крестьян и помещиков привлекали тучные черноземы, богатые дичью и рыбой пустынные угодья, но переселенцы нуждались в защите. Учитывая это Борис Годунов, - настоящий правитель страны при царе Федоре – организовал в 1587 г. строительство новой оборонительной линии и крепостей на ней: Ливны, Оскол, Лебедянь, Белгород, Валуйки, Кромы, Царев-Борисов и восстановлены разоренные монголами и запустевшие древние Воронеж, Елец и Курск. В этих городах постоянно находились свои воеводы и осадные головы с отрядами служилых людей – детей боярских, казаков и стрельцов. Пограничные полки стали базироваться у Мценска, Орла и Новосиля. Ока стала глубоким тылом.

В следующем году начинается строительство новой оборонительной черты еще южнее, в 1593 г. на ней возводятся крепости Валуйки, Оскол и Белгород. (Белгородская черта, которая укреплялась 90 лет). Постепенно татар оттесняют из «поля» к Крыму, но жизнь на границе была полна опасностей. Присланным сюда служилым людям, которые за свою службу наделялись землей предписывалось во время сельскохозяйственных работ разделяться на две половины и работать по очереди, охраняя друг друга.

Укреплялась граница и на юго-востоке. В землях бывшего Казанского ханства строятся крепости Уржум, Царево-Кокшайск, Царево-Сунгурск. Ниже по Волге – Саратов, Переволока, Царицын, Черный Яр. Вдоль волжских берегов также организуется сторожевая и станичная служба.

Преодолев смуту и едва залечив нанесенные ею раны Московское государство вновь взялось за укрепление границы Уже в 1623 г. царь Михаил Федорович приказал восстановить пограничные укрепленные линии. С тех пор объемы этой работы постоянно возрастали и достигли гигантских размеров. С 1635 началось строительство новой засечной черты. В 1636 г. были окончены постройкой крепостные сооружения новых городов: Чернавска, Тамбова, Козлова, Ломова. В 1643 г. построена крепость Усерд.

Характер укреплений, а также порядок несения службы непосредственно на засечных чертах раскрыт в дошедших до нашего времени документах XVII в.: «Да от города Усерда вниз по реке Сосне в трех верстах на Калмиюской сакме, на каменном броду за земляным валом устроен стоялый острог четвероуголен, по стене его кругом 73 сажени, а около его ров выкопан с трех сторон, ширина рву полтора сжен, глубина тож, а за рвом надолбы, а от реки Сосны рву быти немочно… А для приходу воинских людей в том остроге устроены две пищали медные, к обеим ядра по две грвенки (фунта Ю.С.) да 50 ядер, да два пуда зелья. А стоят в том остроге с головами Усердских казаков по 15 человек, а по веснам – по двадцати, а переменяются понедельно».

«Да города от Усерда ниже каменного острогу в пяти верстах, а от города в осьми верстах, в лесу, на крутой горе устроена сторожа, смотрит за реку Сосну на Каменной и на Черемхов, и на Вязов брод. А стоят на той стороже полковых казаков по четыре человека, переменяются понедельно».

«А от города Усерда вверх по Малому Усерду по Оскольской дороге под Сосенским лесом, от города в 7 верстах у дальних надолб устроена сторожа. А стоят на ней сторожи полковых Усердских казаков, по четыре человека, а смотрят с той сторожи к Осколу по Московской дороге вверх по Малому Усерду».

Состав пограничных войск московского государства

Помимо ежегодно заменяемых, согласно «росписи» полков, а также местных отрядов дворян и детей боярских и появившихся несколько позднее стрельцов в «украинных» городах сложилась особая категория служилых воинов – городовые казаки. Они предназначались для несения разведывательной и сторожевой службы «в поле». Основу их отрядов составляли принятые на службу вольные казаки с Дона, и местные казаки-добровольцы из населения подстепных «украин» - Рязанщины, Мещеры, Северщины, а также желающие из внутренних уездов и городов. В отличие от дворян и детей боярских из центральных уездов, ежегодно сменявшихся, а также гарнизонных стрельцов, они, привычные к степной жизни, наилучшим образом подходили для такой службы, постоянно разъезжая в «сторожах» и «станицах» по степи, следили за передвижениями татар, осматривали основные дороги-шляхи, а на степной целине искали появившиеся следы небольших ватаг - «сакмы», захватывали «языков» и доставляли сведения воеводам и в Москву. При нападениях городовые казаки участвовали в защите крепостей или участвовал и в полевых боях с крымцами и ногаями. За свою службу городовые казаки получали земельные наделы и освобождались от податей и государева тягла (иначе назывались «беломестными казаками»), иногда получали денежное жалование и продуктовые пайки, а их атаманы практически уравнивались в правах с дворянами и получали поместья. В отличие от стрельцов и подобно дворянам, оружием и лошадьми городовые казаки обзаводились сами. В середине XVI в. городовые казаки находились в подчинении Стрелецкого приказа и вместе со стрельцами являлись особым разрядом русского войска.

В большинстве мелких передовых городков-острогов засечной черты большую часть гарнизонов составляли тогда стрельцы, затем городовые казаки, затем специалисты – пушкари, затинщики (стрелки из тяжелых пишалей), воротники и. наконец, дети боярские. Пограничную службу возглавляли засечные приказчики, стрелецкие головы из дворян и детей боярских, казачьи атаманы. В больших городах служилые люди подразделялись на приказы или приборы. Приказы делились на сотни, полусотни и десятки и подчинялись головам, а весь гарнизон – воеводе. Все ратные люди получали за службу землю, а на первое время - жалование деньгами и продуктами

Полки пограничных воевод в начале века располагались в крупных городах по Оке, прикрывавших Москву: в Калуге, Тарусе, Серпухове, Кашире, Коломне. При необходимости они выдвигались к Дону до рек Быстрая и Тихая Сосны. С присоединением Рязанского княжества московские гарнизоны заняли мелкие рязанские городки за Окой.

Интересно «Рассуждение о делах Московии» 1560-х годов венецианского посла Франческо Тьеполо: «В мирное время он (Иван Грозный) держит конницу в Астрахани, Казани и Вятке для защиты границ от татар, ногаев, и других соседей его государства с этой стороны, а равным образом в Калуге, для предотвращения набегов крымских татар. Конницы этой бывает то больше, то меньше, в зависимости от необходимости, но в общем число ее не превышает 15 или самое большее 20 тысяч.

На охрану крепостей этот государь тратит очень мало, потому что некоторые из них охраняются колонистами, другие своими жителями и лишь немногие, за исключением военного времени, его солдатами; нет надобности в большой охране и на границах татар, потому, что этот народ не имеет пехоты, ни артиллерии, а только легковооруженную конницу. Отсюда и происходит то, что татары негодны к взятию крепостей приступом и, даже если бы пришлось охранять их все на свой счет, то это было бы не трудно, поскольку крепостей немного».

С ростом численности донского казачества во второй половине XVI столетия, а также приближением засечной черты к заселенному казаками среднему течению Дона при царях Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове государство все активнее привлекает к несению пограничной службы вольное казачество. Дозоры донских и яицких казаков прикрывали волжские берега от Самары до Астрахани. За свою службу казаки начали получать жалование, но принимать присягу отказывались, поэтому отношения с казачьими общинами Дона, Яика и Терека строились как с союзниками, в то время как их ватаги на Волге, склонные к грабежам и разбоям, всячески преследовались.

Разъезды служилых казаков и детей боярских от укрепленных городов все дальше проникают на юг, достигая территории вольных донских казаков. Наконец, один из «голов», по приказу Годунова разместился в самом верхнем по Дону казачьем городке Вежки (современная станица Вешенская). Мещерские казаки получили задачу «ездить вниз по Дону к Клеткам (станица Клетская) до Переволоки» т.е. до района современного Волго-Донского канала. Рязанские и шатские казаки также уходят все далее на юг, при необходимости они высылались на Нижний Дон, в район городков Кумшацкого и Раздорского. Здесь, встречаясь с вольными казаками, служилые получали информацию о планах и передвижениях противника.

Создание первого устава пограничной службы

Согласно установившемуся порядку войска Московского государства вели боевые действия в соответствии с заранее разработанным в Разрядном приказе планом, включавшем все возможные варианты действий. На протяжении всего похода или кампании воеводы обязаны были точно придерживаться этой инструкции. Несение пограничной службы носило характер прямо противоположный. Вместо одного (двух - трех) крупного соединения ведущего труднопредсказуемые боевые действия в условиях прямого противоборства с противником здесь действовало множество мелких войсковых нарядов и караулов, выполнявших однотипные боевые задачи на известной местности, без соприкосновения с противником. Такое положение подсказывало необходимость создание единого документа, регламентирующего боевую службу пограничной стражи.

В январе 1571 г. Иван Грозный назначил начальником сторожевой и станичной службы князя Михаила Ивановича Воротынского. Помощниками его стали князь Михаил Тюфякин, дьяк Ржевский и Юрий Булгаков. В том же году в Москве, на совете собравшихся с южных российских рубежей «голов» и «детей боярских» во главе с князем М.И. Воротынским был создан первый известный в России военный устав, определявший структуру, функции и тактику действий пограничников «Общее уложение сторожевой и станичной службы». Первый главный начальник сторожевой и пограничной службы Михаил Иванович Воротынский 30 лет прослужил на южной границе Московского государства, был наместником и воеводой в Белеве, Калуге, Коломне, Одоеве, Рязани, Туле, Дедилове и Серпухове. В архиве сохранился царский указ о назначении князя М.И. Воротынского ведать станицы и сторожи, и о созыве в Москву станичных голов (командиров подразделений), «вожей» (проводников) и сторожей (старших войсковых нарядов) для распроса и составления «приговора» (устава).

«Лета 7079 генваря в 1 день приказал Государь и Царь и Великий князь Иван Васильевич всеа Руси боярину своему князю Михаилу Васильевичу Воротынскому ведати станицы и сторожи и всякие свои государевы полские (т.е. полевые Ю.С.) службы. И по государевым, царевым и великого князя грамотам из всех украинных дети боярские, станичники и сторожи, и вожи в генваре, а иные в феврале к Москве все съехались. И по государеву приказу боярин князь Михайло Иванович Воротынский с товарищи о станицах и о сторожах, и о всех польских службах сидел и распрашивал, как бы государеву станичному делу было прибыльней, а распрося их, приговор велел писать.

Боярский приговор о станичной и сторожевой службе

«Лета 7079 февраля в 16 день по государеву цареву и великого князя Ивана Васильевича всеа Руси приказу, боярин и князь Михаил Иванович Воротынский приговорил с детьми боярскими, с станичными головами и с станичники о путивльских, и о тульских, и о рязанских, и о мещерских станицах и о всех украинных о дальних и о ближних и о месячных сторожах, и о сторожах из которого города к которому урочищу станичникам податнее и прибыльнее ездити, и на которых сторожах и из которых городов и по колику человек сторожей на которой стороже ставити, которые б сторожи были усторожливы от крымские и от ногайские стороны, где б было государеву делу прибыльнее и государевым украинам было бережнее, чтоб воинские люди на государевы украины войною безвестно не приходили, а станичником бы к своим урочищам ездити и сторожам на сторожах стояти в тех местах, которые б места были усторожливы, где б им воинских людей можно устеречь. А станов им не делати, а огни класть не в одном месте, коли кашу сварить, и тогда огня в одном месте не класть дважды. А в коем месте кто дневал и в том месте не ночевати, в лесах им не становиться, а становиться в таких местах, где б было усторожливо».

Некоторые положения этого документа не устарели и сохранили свою актуальность до сих пор. Устав узаконивал также строгую (вплоть до смертной казни) ответственность за небдительное несение службы и самовольное оставление поста.

Главный начальник сторожевой и станичной службы. Подчинявшийся Разрядному приказу (прообраз военного министерства), командовал наместниками и городовыми воеводами (комендантами и командирами частей). Воеводам подчинялись станичные головы и сторожа. Наместники командовали стоялыми головами (командиры ежегодно сменявшихся дворянских отрядов из внут ренних уездов) и выделяемыми от них дозорами.

В «Диком поле» была создана постоянная сторожевая служба с центрами в Путивле и Рыльске, действовавшая с весны и до зимы. Русские полевые разъезды («станицы») по разработанным и утвержденным воеводами маршрутам одновременно двигались вдоль всей южной границы России. Отдельные сторожи уходили для разведки далеко в степь («дальние сторожи»).

Реорганизация пограничной службы была в самом разгаре, когда весной того же 1571 года крымский хан Девлет Гирей с войском сумел прорваться к Москве и сжечь столицу царства (кроме Кремля). На следующий год он намеревался окончательно повергнуть Русь, чтобы владеть ей подобно Батыю, но этот поход закончился для крымцев плачевно. Как выше упоминалось, в трехдневном сражении при селе Молоди (современный Чеховский район) крымское войско было разгромлено наголову.

После этого Иван Грозный и Боярская дума в октябре 1572 г. приказали Воротынскому послать людей из Мещеры, Донкова, Дедилова, Крапивны, Новосиля, Мценска, Орла, Рыльска и Путивля выжечь пограничные степи для предупреждения будущих набегов. Уже осенью этого года границу охраняли 73 сторожи: 7 донецких, 7 путивльских, 2 рыльские, 14 сторож по рекам Сосне, Мече и Дону, епифанская сторожа по Непрядве, 5 дедиловских, 11 новосильских, 4 мценских, 13 орловских и карачевских, 4 мещерские, 2 шацкие и 3 ряжские сторожи.

Москва внимательно следила за своими границами. Сохранился документ, в котором Разрядный приказ выговаривал своим пограничным воеводам, при татарском набеге уклонившимся от столкновения, оставив на разграбление приграничное население:

«А вы своею дуростью и нераденьем над такими малыми людьми и в таких ближних местех поиску никакого учинити не сумели и православных крестьян в полон выдали поганцам. А вам было и без вестей пригоже быти со всеми своими людьми наготове, потому, что вы воеводы походные, и кой час про татар весть учинится, и вам было того же часу на татар наспех идти и воевать им не дать».

Спустя полвека, уже после преодоления многолетней смуты в Московском царстве, Устав был доработан с учетом изменившихся условий и накопленного опыта несения службы. 1 марта 1623 г. Устав в новой редакции, в виде циркулярного письма был разослан воеводам пограничных городов вместе с уточненными росписями сторож.

Устав вносил изменения в организацию и несение службы по охране границы. Учитывая опыт борьбы с крымцами иногаями станицы увеличивались численно и качественно; в состав каждой включалось по одному сыну боярскому, по два атамана, по шесть рядовых воинов и по два вожа. Маршруты их движения значительно сокращались. Если по Уставу 1571 г. удаление станиц от городов достигало сорока – шестидесяти верст, то теперь – не далее пятнадцати. Полевая служба начиналась с 25 марта, а при необходимости – и ранее. При отправлении станиц им выдавались наказные памяти, заверенные воеводской печатью; в них указывалось, чтобы они ездили бережно и осторожно, доезжали до указанных урочищ и привозили к воеводам доездные памяти, в доказательство того, что они в тех урочищах были. При обнаружении неприятеля первой обязанностью станичников определялось немедленное донесение воеводам.

Перед началом весенне-летнего сезона все «порубежники» собирались в «съезжую избу», где сверялись их списки, которые затем высылались в Москву, в Разрядный приказ. Проверялась готовность пограничников к службе, особенно состояние коней, которых должно было быть по два.

В сторожевую службу также вносились изменения. Теперь сторожи обязывались нести ее круглосуточно, сочетая наблюдение с разъездами; от них требовалась высокая бдительность, осторожность и тщательная маскировка на местности. Главная цель – вовремя обнаружить врага и немедленно донести воеводе о его появлении. Учитывая важность сторожевой службы для безопасности окраинных городов, дополнительно вводились «дозорщики, в обязанности которых входил контроль за службой сторожей.

В обязанности воевод входило набл юдение за исправностью городских укреплений, сбор жителей в города при появлении неприятеля и закрепение их за определенными участками обороны в случае осады и штурма. В этом же году была сделана новая роспись городов, обязанных высылать от своих гарнизонов сторожи для охраны границы. Всего выделялось шестнадцать пограничных городов, которым предписывалось с весны до поздней осени высылать от четырех до двадцати пяти сторож. В общей сложности по новому уставу одновременно на охрану границы заступали 186 сторож. Это обеспечивало контроль за весьма протяженной южной и юго-восточной границей Московского государства.

К сказанному остается добавить характеристику боевых и «морально-психологических» качеств русских пограничников того времени. Применительно к XVII в. она содержится в «Повести об азовском осадном сидении донских казаков», написанной войсковым дъяком Федором Порошиным около 1647 г.

В ответ на заявления турецких парламентеров о том, что казакам не приходится рассчитывать на помощь московского правительства, они, в частности, говорили: «…если б только велел он, государь, идти войною на вас всех, басурманов, своей украине, что сидит у него, государя, в степях от орды ногайской, то собралось бы тут его государевых людей русских с одной лишь украины многое множество! И таковы его государевы люди с русской украины, что подобно львам яростным, алчут и хотят отведать вашей плоти басурманской. Только держит их и не повелевает им того его десница царская, и в городах во всех под страхом смерти сдерживают их по цареву повелению воеводы государевы. А то бы не укрылся ваш Ибрагим, царь турецкий, от его руки государевой, от жестокосердия людей его государевых и в утробе матери своей, - и оттуда бы, распоров, его, собаку, вынули да перед лицом царевым поставили. Не защитило бы его, царя турецкого, от руки той государевой, от десницы высокой его и море Синее, не удержало бы оно людей государевых! Были бы в один год по-прежнему за ним (!!), нашим государем, и Иерусалим и Царьград, а во всех крепостях ваших турецких не устоял бы камень на камне от нашего приступа русского».

Заключение:

Создание эффективной и постоянно действующей пограничной стражи на профессиональной основе в условиях непрерывной военной опасности стало возможным лишь после объединения русских княжеств и земель в единое централизованное государство.

Вся история возникновения, становления и совершенствования пограничной стражи Московского государства являет собой непрерывную череду подвигов самопожертвования «за други своя», ради спасения русского народа от рабства кочевых «хищников».

Успешное решение задачи обеспечения безопасности южных и юго-восточных границ Московского государства в реальных географических и военно-политических условиях русской равнины оказалось возможным лишь при мобилизации всего населения страны, в том числе на строительство гигантских по протяженности оборонительных линий, сравнимых только с римским лимесом или Великой китайской стеной.

Обеспечение надежной охраны и обороны южных и юго-восточных рубежей страны являлось наиболее насущной (и весьма специфичной) из задач, решавшихся вооруженными силами Московского государства. В силу этой причины именно для пограничной стражи был разработан первый, целиком оригинальный, отечественный служебно-боевой документ, на десятки лет опередивший опыты перевода иностранных боевых уставов общевойскового назначения.

0