Sidebar

27
Вс, сен

Вооуженные силы Московского государства. Характерные черты военного искусства русских войск в войнах

Войско и охрана границ X – XVIII в.в.

Организация охраны границы

Состав войск

Во второй половине XV – первой трети XYII вв. русское войско состояло, главным образом, из иррегулярной дворянской конницы – поместного ополчения дворян и детей боярских, являвшегося главной частью вооруженных сил, отрядов вооруженной челяди служилых князей и бояр, отрядов служилых татар и казаков, а также отрядов горожан – пищальников, позднее замененных стрельцами, «наряда» - артиллерии, с обслуживающими ее пушкарями и «посошной рати» или «даточных людей» -отрядов мобилизованных крестьян, выполняющих, чаще всего, вспомогательные функции.

Осознание необходимости иметь наготове хотя бы небольшой отряд надежной пехоты, главным образом для защиты столицы от внезапных набегов и внутренних мятежей, привело правительство к созданию стрелецкого войска. Стрельцы, как правило, были пехотинцами, вооруженными огнестрельным оружием – пищалями (в XVII в - мушкетами) и единообразным холодным оружием, бердышами, саблями, железными касками. Набранные из горожан-добровольцев, они жили в особых слободах и пользовались различными льготами. В свободное от службы время они могли заниматься торговлей, ремеслом, извозом, огородничеством, не платя при этом налогов. Впервые стрельцы упоминаются в 1546 г. К концу века стрельцов насчитывалось до12 тыс., из которых до пяти – находилось в Москве.

Для управления стрельцами был создан стрелецкий приказ, впервые упоминаемый в 1571 г. К концу столетия их численность достигла 20 000. Подразделялись стрельцы на «приказы» по 500 чел. во главе с «головами, в XVII в. – на полки с полковниками. Служба стрельцов была пожизненной и передавалась по наследству. Занятия, как правило, только стрельбы – проводились от случая к случаю. Денежное жалованье составляло 4 руб. в год, выдавалось также сукно на кафтан, а также продукты (хлеб, крупа, соль).

Высокие боевые качества стрельцов и их универсальное вооружение (включая бердыш, позволявший в ближнем бою сопротивляться коннице), позволяло использовать их в самых различных видах боевых действий – в полевых сражениях, при осадах и обороне крепостей, в качестве экипажей и десантов речных и морских гребных флотилий. К тому же стрелец, в известной мере, в одном лице сочетал качества мушкетера и пикинера. При этом его боевая эффективность превосходила и каждого из них в одиночку.

В пехоту входили также пешие городовые казаки и «даточные люди».

Промежуточное положение между дворянством и стрельцами занимали городовые казаки (главным образом конные), подобно стрельцам комплектовавшиеся по найму («по прибору») из добровольцев самого разного происхождения. В основе своей их отряды, скорее всего, имели вольных казаков, связавших свою судьбу с государством - выходцев из степи и степного приграничья, профессионально владевших оружием и тактикой легкой конницы, поскольку они, как род войск, первоначально предназначались для несения разведывательной и сторожевой службы в «украинных» городах, главным образом против Дикого поля и Казани. Это был абсолютно универсальный род войск, пригодный для любой службы, за исключением борьбы с тяжелой конницей, так как казаки, как правило, не имели защитного вооружения. В Сибири же они обеспечивали практически все виды не только военной, но и гражданской службы (в том числе сбор дани), вплоть до морских и речных экспедиций в поисках «прибытка» государевой казне, оборачивавшихся географическими открытиями.

Впервые упоминаемые в 1444 г., городовые казаки получили распространение в 10-х – 20-х годах шестнадцатого столетия, когда было принято решение о создании постоянной пограничной стражи. Во второй половине его они уже поголовно были вооружены огнестрельным оружием. Впоследствии верхушка го родового казачества – атаманы и сотенные головы слилась с дворянством, а рядовые – с посадским населением.

Наиболее многочисленной, после дворянской конницы, категорией военнослужащих являлись «даточные люди», набираемые из зависимых крестьян (как конные, так и пешие или вместе со своими повозками). Кроме службы в пехоте или обозе они выполняли задачи инженерного обеспечения марша (ремонт дорог, мостов, гатей) и осады (обороны) крепостей, а также устройство полевых укреплений и заграждений, оборонительных линий

Со второй половины XVI в. (взятие Казани.) в походах русских войск начинают принимать участие отряды вольных казаков с Дона, Терека, Днепра, Волги и Яика. Пока – в качестве союзников, примыкающих «своей охотой». Вскоре московское правительство от случайных контактов и мер запретительного характера по отношению к казачеству переходит к целенаправленному сотрудничеству с ним. Поставив этих «последних рыцарей» на службу государственным интересам. Вольные казачьи общины – универсальная военная сила, идеально подходящая для любого вида боевых действий – от подземной минной войны до абордажа, чья боеспособность была на порядок выше любого войска того времени.

Ливонская война открыла дорогу иностранному военному влиянию. С этого времени в русском войске упоминаются отряды из пленных прибалтийских немцев. Потомков крестоносцев используют по назначению – против татар, в составе «береговой рати» на Оке. Отряды служилых татар, значение которых столетием ранее была весьма велико, в эпоху Ивана Грозного уже не превышают 5% от общей численности.

Артиллерия подразделялась на полевой «наряд» и крепостной, который обслуживали кроме пушкарей еще «затинщики» - стрелки из тяжелых крепостных ружей. Сюда же относились «воротники», плотники и кузнецы и команды «гуляй-города» - передвижной разборной деревянной крепости, имевшейся в приграничных крепостях.

Создание единого централизованного государства позволило поднять на новый качественный уровень производство артиллерийских орудий, изготовлявшихся на первой в стране мануфактуре в Москве, где был налажен их выпуск по передовой технологии, путем отливки из бронзы под руководством мастеров из Италии. Существовавшая со второй половины XV в Пушечная изба в начале XVI в. преобразуется и расширяется в Пушечный двор. Производство орудий постоянно возрастало и ко второй половине столетия русская артиллерия, по мнению иностранных наблюдателей, являлась едва ли не самой могущественной во всем христианском мире. Организационно артиллерия в этот период оформилась в самостоятельный род войск. При главных силах она, помимо полковой, составляла особую часть – “наряд” со своим “воеводой у наряда”. Помимо полевых и крепостных орудий в ее состав входили осадные парки, включавшие “верховые” “можары” (мортиры), стрелявшие “чинеными” бомбами крупных калибров и стенобитные “ломовые” пищали и бомбарды (собственно “пушки”) большой мощности, для которых употреблялись кованные и каменные ядра. Для стрельбы по живой силе часто употреблялись “тюфяки” – короткоствольные орудия конической формы, а также тонкостенные крупнокалиберные бомбарды (крепостной вариант – “Царь-пушка”).

Численность

Во второй половине XVI в. численность русского войска достигала ста тысяч человек: 35 тыс. – поместной конницы, 12 тыс. стрельцов, до 10 тыс. татар, 6 тыс. городовых казаков, 4 тыс. служилых иностранцев, 3 тыс. – наряд, а также необходимое число даточных людей и отряды вольных казаков. В поход обычно выступала половина этого войска.

В 1564 г. в целях борьбы с политическими противниками был создан Опричный корпус, численностью до 6000 чел.. а затем – до нескольких полков. Обладая низкими моральными качествами, он не оправдал себя в бою и в 1572 г. был расформирован.

В XVII в началось формирование полков нового или «иноземного строя» первоначально численностью 9, 5 тыс., а к к онцу 70-х годов они насчитывали уже 90 тыс. чел. Параллельно численность стрелецких полков достигла 50 тыс. при резком сокращении численности дворянского ополчения.

Органы управления

С объединением под московским руководством удельных дворов и городовых полков всей Руси сведение воедино для совместных действий огромных масс людей потребовало изменения стиля и форм руководства ими. Высшим органом военно-политического руководства страны являлась, как и прежде, Боярская Дума. Она вырабатывала стратегию государства, осуществляла стратегическое руководство боевыми действиями и подготовкой к войне, однако, для решения массы специальных вопросов, подготовки и оформления решений потребовалось создание специальных органов военного управления, первые следы которых обнаруживаются еще в конце XIV в., а затем возрождаются в эпоху Ивана III и окончательно оформляются при его сыне Василии.

Русскими войсками с начала XVI в. руководили Разрядный, а затем и Поместный приказы. Позднее появились Оружейная палата, Стрелецкий, Пушкарский, Казачий, Оружейный, Бронный, Аптекарский, Иноземный, Приказ каменных дел (1583) и другие. Всего – до пятнадцати. Одни из них были чисто военными, другие сочетали военные дела с гражданскими. Такая организация естественно порождала путаницу в распределении обязанностей и подчиненности.

Разрядный приказ, сочетавший в себе функции генерального штаба и канцелярии военного министерства, был образован для ведения «разрядов» - территориальных списков ратных людей, в которых указывались занимаемые ими должности. Впервые разрядный дьяк упоминается в 1478 г. при походе на Новгород. Разрядный приказ вел книги по учету всех служилых людей российского войска, с указанием их поместного и денежного жалования, осуществлял комплектование полков и учет военнослужащих, следил за их денежными и земельными окладами. Сведения для ведения разрядных книг поступали от уездных воевод.

Разрядный приказ периодически проводил особые смотры дворян и детей боярских для проверки их боеспособности. На этих смотрах нового служилого человека – «новика» - верстали на военную службу, указывая размер его земельного и денежного жалованья, соответственно «статье», которых было от 6 до 25. Номер статьи зависел от происхождения, рода и опыта предыдущей службы. Служилый, поверстанный по высшей статье получал 350 четей земли и 12 руб. жалованья в год. По низшей – 100 четей и 5 руб.

При «разборе» и «верстании» составлялись уездные списки помещиков, называемые «десятни» - военно-административные и организационно-мобилизационные единицы, из которых при подготовке к походу и формировались полки. Дети боярские и дворяне получившие поместья обязаны были ходить в походы и присутствовать на смотрах на своих лошадях, с оружием и определенным числом вооруженных слуг (или холопов) – в зависимости от площади выделенной земли. Согласно принятого в 1556 г. «Уложения О службе» - «со 100 четвертей добрые угожей земли – человек на коне, и в доспехе полном, а в дальний поход – в дву конь… И хто послужит по земли, и государь их жалует своим жалованием, кормлением, и на уложеные люди дает денежное жалованье». Одна четь или четверть земли считалась равной половине десятины («в длину 80 сажен, а поперек – 30 сажен»).

Одной из главных задач органов военного управления являлась нейтрализация местничества и всемерное укрепление единоначалия, на сколько это было возможно в условиях, когда «старина» являлась критерием истины. Местничество наносило колоссальный ущерб боеспособности войск и не раз становилось причиной поражений. Так, в 1469 г., очередной поход под Казань окончился неудачей из-за того, что воеводы «нелюбье держали между собою, друг под другом идти не хотели». Разгромом под Оршей в 1514 г. в войне с Литвой русские обязаны несогласованности действий воевод Челяднина и Голицы. В 1530 г., захватив острог Казани, князья Бельский и Глинский упустили возможность ворваться в Кремль, заспорив о том, кто из них должен сделать это первым (Русская военная сила. М., 1888. – С.118.).

В 1556 г. была введена официальная разрядная книга, учитывавшая службу и ее результаты с 1475 г., регулировавшая служебно-местнические отношения. В соответствии со знатностью и служебными заслугами (занимавшимися представителями данного рода местами в служебной иерархии) Разрядный приказ повышал или понижал в чине служилых людей, увеличивал или уменьшал их жалование. За неявку на смотр – «нетство» помещик мог быть лишен данного ему земельного «оклада».

Помимо вопросов освещенных выше, Разрядный приказ, на основании имевшихся у него данных, определял, в соответствии с потребностями, от каких городов и кто именно должен прибыть к указанному сроку на место сбора для прохождения службы, где перед выступлением в поход, производился строевой смотр. Разрядный приказ также руководил организацией военных кампаний (в первую очередь – ежегодные меры по обороне степной границы), разрабатывал «наказ» главному воеводе в котором указывались задачи и цели войны; место сбора главных сил; перечень привлекаемых войсковых частей с подробными списками личного состава (территориально-мобилизационный план); утвержденный царем перечень высшего командного состава; описи материальных средств и запасов, выделяемых для ведения боевых действий; общий план ведения войны с вариантами действий при различных изменениях обстановки, а также с указаниями по вопросам отношения к населению враждебной стороны, способов контактов с командованием противника и т.п.

Разрядный приказ ведал также содержанием войска, постройкой крепостей, в том числе и населением приграничных крепостей, организовывал пограничную (сторожевую и станичную) службу, назначал воевод, производил дознание и суд над нерадивыми чиновниками, разбирал местнические споры. Он стал важнейшим органом управления государства. Ему подчинялись территориальные округа – разряды Новгородский, Смоленский, рязанский, а позднее – Белгородский и другие. Руководил Разрядным приказом вначале думный боярин, позднее – окольничий. Делами управлял чиновник в ранге думного дъяка с помощниками – дьяками. Делопроизводство распределялось по пяти «столам» (отделам или управлениям) во главе с подъячими. Все они, за исключением окольничьего, являлись канцелярскими служащими, не имевшими прямого отношения к военной службе (военными чиновниками).

Из Разрядного выделился Поместный приказ (впервые упомянут в 1577 г.). В ведении этого приказа находились государственные земли, раздаваемые в качестве земельного жалованья – поместья служилым людям. При поступлении на государственную военную службу воин подавал в Разрядный приказ челобитную, в которой просил выделить ему земельное поместье. Разрядный приказ наводил о подателе справки и затем отправлял в Поместный приказ отписку об отмежевании ему определенного количества земли. Землю – пожалование – официально давали от имени царя и Боярской думы. Резолюция царя, записанная думным дьяком или списки на верстание являлись основанием для выдачи жалованной грамоты служилому человеку и наделения его землей – «поместьем» - «по месту службы». Служилый человек владел поместьем до тех пор, пока нес службу.

Организация войска

В «малый разряд» входили Большой, Передовой и Сторожевой полки. «Большой разряд» включал также полки Правой и Левой руки. В 1524 г. впервые упоминается «Ертаульный» полк, как правило находившийся впереди передового полка и выполнявший разведывательные функции. В середине XVI столетия к ним добавился «Государев полк», состоящий из служилых людей «московского чина» - придворных, «жильцов» (т.е. телохранителей, живущих в Кремле), «избранной тысячи» - отборных дворян, расселенных вокруг Москвы с их слугами – главным образом в качестве резерва для назначения на командные и административные должности, а также конных стрельцов «Стремянного приказа» (н если службу «у стремени государева»). Государев полк – царская лейб-гвардия – в мирное время охранял государя и участвовал в различных церемониях.

Войско Московского централизованного государства, как было сказано выше, состояло из полков, носивших традиционные наименования, но действовали они теперь иначе, так как война из похода в одном направлении превратилась в кампанию, где отдельные полки или соединения из нескольких полков («рати») взаимодействовали на широком фронте (двигались разными дорогами), а иногда – и на различных направлениях, и с самостоятельными задачами.

Полки делились на сотни, сотни – на полусотни и десятки с головами и десятскими. Во главе рати стояли воевода и несколько его «товарищей» - заместителей. Во главе полка – также воевода с «товарищем». Воеводами обычно назначались аристократы – князья Рюриковичи или Гедиминовичи, или татарские «царевичи»- Чингизиды, царские родичи - кабардинские князья Черкасские или представители старомосковского родовитого боярства. Главнокомандующим по совместительству являлся воевода Большого полка. Помощников воевод назначали из числа думных дворян и окольничьих, дворян «Государевой тысячи». Функции сторожеставцев оформились в институт окольничьих – придворно-военный чин – нечто среднее между флигель-адъютантом и офицером генерального штаба. Являясь помощниками полковых воевод, они непосредственно ведали квартирьерской службой и организацией маршей, а также организовывали службу разведки и охранения.

Основным родом войск являлась первоначально конница, главным образом дворянская, к ней добавлялись отряды легкой конницы – татары и казаки.

Стрелецкие приказы в военное время распределялись по полкам. Первоначально пехота входила только в состав основных полков – Большого и Государева. В дальнейшем ее роль и численность возрастали и в семнадцатом столетии она присутствует во всех полках кроме Ертоула.

Артиллерией командовал воевода у наряда, «гуляй -городом» - разборным полевым укреплением из дощатых щитов с бойницами, установленных на колесах или полозьях– «гулявой воевода».

Для управления войсками в бою посредством сигналов воеводы имели привязанные к седлам малые барабаны. Большие сигнальные барабаны – «набаты» перевозились при помощи парных конных носилок. При воеводах также находились дьяки, которые вели журнал боевых действий (отчетный документ, сдававшийся после в Разрядный приказ), иную документацию и переписку с Разрядным приказом, ведали казной и запасами. Для связи использовался штат гонцов-ординарцев из детей боярских. В обычае было в случае победы гонцом посылать дворянина отличившегося в бою.

Ниже воевод стояли «головы» - командиры подразделений и «начальники служб» полка: сотенные, стрелецкий, казачий, обозный, а также полусотники и десятники каждого рода войск. Татарскими отрядами командовали их князья и мурзы.

Двадцатилетний период смутного времени (включая царствование Бориса Годунова) характеризовался упадком военной организации государства в целом и следующими тенденциями:

 дальнейшим развитием огнестрельного оружия (появления карабинов, колесцового и ударного замков) и тактики связанной с его применением Добрыничи);

 дальнейшим повышением рольи пехоты, как носительницы огнестрельного оружия;

 знакомством с тактикой западноевропейской пехоты и первыми попытками применения ее опыта (М.Д. Скопин-Шуйский и Я.П. Делагарди);

 осознанием военно-политическим руководством страны недостатков отечественной военной организации, изучением европейского военного опыта и стремлением привлечь к службе максимальное количество иностранных специалистов;

 появлением военно-теоретической литературы – уставов («Воинская книга»1607 и «Устав ратных, пушечных и других дел» 1621)

Восстановление вооруженных сил началось с воссоздания в прежнем виде поместной системы, лишь с более стройной системой управления. Как и ранее, войско в первой четверти XVII столетия состояло из тех же составных частей. Такие войска имели следующие недостатки:

 1) по-прежнему отсутствовала постоянная боевая подготовка в составе подразделений и частей;

 2) старомосковский дух проявлялся в склонности к тактической обороне;

 3) медлительность мобилизации;

 4) практическое отсутствие системы довольствия личного состава.

Осознание этих недостатков, а также того, что дальнейший прогресс пехоты делает поместную конницу все более бессильной, привели в 1630 г. к началу формирования полков европейской организации и набору в них мелкопоместных детей боярских, для обучения их строю у двух иностранных полковников.

Вскоре было разрешено вступать в полки всем желающим «охочим», поскольку служить в пехоте рядовыми благородные не желали, а за границу были посланы вербовщики наемников. Спустя два года уже насчитывалось 4 полка пехоты и один – тяжелой кавалерии – «рейтар», общим числом в 9, 5 тыс. чел. Русских солдат в них было 6, 5 тыс. В следующем году, накануне похода на Смоленск, было сформировано еще два пехотных полка.

Первый опыт вскоре окончился неудачей. Недостаток средств и тяготы войны выявили сомнительную надежность частей сформированных из иностранцев и опыты были временно прекращены, а оставшиеся на русской службе иностранцы поверстаны поместьями. Тем не менее, появление «полков нового строя» познакомило русских с новыми тактическими единицами (рота, полк, бригада), тактическими приемами, связанными с маневрированием пехотных частей на поле боя, строевой подготовкой, персональными воинскими званиями соответствующими строевым должностям, с новыми требованиями к командному составу и новым типом дисциплины. Произошла известная демократизация военной службы (пока для небольшой части войска).

Требования жизни пробивали себе дорогу и в 1642 г. вновь началось формирование солдатских полков. С этого времени их количество непрерывно возрастало. К концу царствования третьего Романова – Федора Алексеевича, полков иноземного строя было уже 63 – 38 солдатских пехотных и 25 рейтарских и драгунских. Два солдатских полка дислоцировавшихся в Москве – Первомосковский и Бутырский, организованные в 1645 году по решению земского собора являлись «выборными» т.е. отборными и проходили регулярную боевую подготовку, являлись частью «Государева полка» и т.о. были фактически гвардейскими и первыми регулярными.

За тридцать лет удельный рост пехоты резко возрос наряду с ее качественным обновлением, что позволило эффективно бороться не только с Речью Посполитой и Швецией (в 1660 г.) но и с Турцией (Чигиринские походы на Правобережной Украине), обладавшей многочисленной пехотой и мощной артиллерией.  

Рейтарские, даргунские и солдатские полки делились на роты и насчитывали от полутора до тысячи человек. Обучались они, главным образом, по немецкому образцу. В молдатских полках часть личного состава была вооружена пиками составляя пикинерные роты. Во главе полка стоял полковник, имевший заместителя – полкового поручика (подполковника) и помощников - сторожеставца и станоставца – будущий штаб – ведавших разведкой, охранением, внутренним порядком, организацией м арша, устройством лагеря и довольствием личного состава.

Роту возглавлял капитан (в кавалерии - ротмистр), помощником его был поручик, а младшим офицером – прапорщик, отвечавший за ротное знамя. Вскоре подобная организация была принята и в стрелецком войске. Приказы возросли до тысячи человек, а их головы стаоли именоваться полковниками. С 1680 г. в стрелецких частях вводятся и остальные персональные звания.

Если в 40-х годах все должности от командиров рот и выше замещали только офицеры иностранцы, то к семидесятым годам, одновременно с введением в русском войске генеральского чина (трех степеней) появились и русские генералы (Шепелев, Кравков, Змиев, Косагов).

Войска собранные для ведения войны делились на разряды, - нечто подобное корпусам, каждый из которых состоял из полков в прежнем значении, реально превратившихся в дивизии, включавших кавалерийские и пехотные части старой и новой организации, а также артиллерию.

Это был переходный период в русской военной истории: все было зыбко и неопределенно. Численность полков колебалась, состав разрядов был непостоянен. Генералы, хотя и являлись наиболее подготовленными для ведения войны по-новому, не допускались до командования разрядами и вообще сколько-нибудь самостоятельными отрядами и оставались командирами полков, так как воеводы по-прежнему назначались из придворных в силу древнего местничества.

Двойственность организационной структуры армии затрудняла служебные перемещения командного состава из одной категории войск в другую, влекла за собой раздвоение тактики, дополнительные сложности в управлении войсками. С реорганизацией стрелецких частей двойственность уменьшилась. Последним препятствием оставалось местничество. Оно было уничтожено в 1682 г., решением специально созванного Земского собора, что открыло генералитету служебную перспективу, но вплоть до воцарения Петра I правительство предпочитало воевод генералам на посту главнокомандующего, хотя и не считалось более с «породой».

Боевые порядки.

Тактика и стратегия в войнах Московского государства.

Период правления первого Ивана Васильевича знаменит, главным образом, «стоянием» на р. Угре в 1480 г., обозначившем конец ордынского ига. Известны, кроме того, Казанские походы, удачные войны с Польско-Литовским государством, Ливонским орденом и Швецией, но наиболее показательным примером качественно нового этапа в развитии русского военного искусства следует считать Новгородский поход 1471 г.

Собственно, это уже не поход, а кампания или «операция». Боевые действия велись одновременно на двух удаленных друг от друга театрах, в том числе далеко на северо-востоке от Новгорода - в Заволочье и на Северной Двине.

Прошли времена, когда воины шли в поход одной колонной, во главе с князем, который лично вел их и сражался в первых рядах. Тактическое руководство на поле боя окончательно стало уделом воевод. На долю великого князя выпадало политическое и стратегическое руководство кампанией в целом. План боевых действий теперь, как и в далекие времена Киевской Руси, продумывается заранее с большой тщательностью. Назначаются маршруты движения колонн и их задачи, места сбора, определяются и утверждаются кандидатуры полковых воевод. Находясь иногда за сотни верст от полей сражений великий князь управляет воеводами с помощью директив, посредством безупречно отлаженной системы вестовой связи – «гоньбы». Великолепно поставлена связь и между московскими полками действующими против основных сил новгородцев с разных направлений – с востока, юга и запада.

Тактика москвичей в этом походе напоминает монгольскую – впереди главных сил идут два авангарда, решающие каждый свою задачу. От них на широком фронте высылаются «сторожи» - заставы походного охранения,  вы полняющие и разведывательные функции.

Операция вылилась в серию сражений, но ее успех был предрешен отвлечением на восток лучших сил Новгорода. Огромную роль в успехе московской стороны сыграло ее полное превосходство в ведении разведки. Обращает на себя внимание точность и выверенность по дням хода операции.

Кульминацией событий 1471 г. стала Шелонская битва, показавшая и качественное превосходство основной ударной силы – московской дворянской конницы над противником. Новгородцы понесли сокрушительное поражение, даже не сумев нанести каких-либо потерь москвичам. Атака конницы вольного города в тяжелых импортных латах, вооруженной длинными рыцарскими копьями была сорвана «огнем» московских конников-лучников по коням противника. Раненые лошади новгородцев сбрасывали с седел мобилизованных горожан.

Этот поход показал такие черты военного искусства молодого московского государства как стремление к достижению внезапности с целью поставить противника в невыгодное положение согласованными действиями нескольких отрядов на разных направлениях, ослабить его силы еще до решающего сражения, а также высокий уровень всестороннего боевого обеспечения, строгий расчет по времени и месту действий.

Если на поле боя, как замечательный тактик, проявил себя воевода князь Д. Холмский, то общий успех является заслугой замечательного организаторского таланта самого великого князя. Можно сказать, что Иван III воскресил русскую стратегию в национальном масштабе после веков упадка.

Направленность московской стратегии, имперской по своей сути, на политический центр противника, на его разгром и подчинение, сказалась и позднее, в войнах с Казанью, Астраханью, Ливонией, Сибирью, Литвой, Польшей и Крымом и далее – вплоть до присоединения Средней Азии.

Характерной особенностью стратегии Московской Руси, поставленной самой своей исторической судьбой и геополитическим положением между двумя одинаково ей враждебными «мирами»-цивилизациями – европейской и туранско-исламской, явилась жестокая необходимость вести бескомпромиссную, затяжную борьбу одновременно на двух, а то и на трех фронтах одновременно вплоть до полного уничтожения противника. Иного выбора в этом цивилизационном поединке не оставалось: или победа и сохранение религиозной, а значит и этнокультурной самобытности (ценой утраты личной свободы во имя укрепления государства), или ее утрата в результате поражения и культурная ассимиляция с утратой религиозно-национального самосознания (что и произошло с русскими к концу XX в.).

 Традиционный боевой порядок русских войск в полевом сражении был трехэшелонным. Он выглядел следующим образом: в центре избранной позиции выстраивалась пехота, нередко прикрытая «гуляй-городом», на флангах и впереди пехоты находилась конница, первой вступавшая в бой, артиллерия – «наряд» - находилась или в «гуляй-городе», или в боевых порядках пехоты. Крупный отряд всегда выделялся в резерв, который мог быть введен в бой внезапно, из засады.

От степняков русские переняли и активно использовали прием заманивания противника ложным отступлением под удар засады. Бой чаще всего начинался отражением атаки неприятеля, и лишь выдержав его натиск, русские могли перейти в контратаку или совершить обходный маневр.

Блестящим примером русской тактики московского периода явился разгром 80-тысячного литовского войска на р. Ведроше под г. Дорогобужем 14 июля 1500 г. Как и на Куликовом поле, успех дела решил удар засадного полка, когда передовой отряд ложным отступлением заманил наступавших литовцев на восточный берег реки, где они были встречены главными силами русских. Одновременно, высланная в тыл противника пехота, совершив глубокий обход, уничтожила мост, лишив опрокинутых литовцев пути отхода. В плен попал сам коронный гетман К. Острожский, вся артиллерия и многие тысячи воинов. Победа при Ведроше – крупне йшая после Куликовской – решила исход войны за освобождение Чернигово-Северских, Брянских и Смоленских земель.

На протяжении всего XVI в., как и ранее, на поле боя господствовала конница. В силу этого и тактика действий руского войска в основном оставалась прежней. Кавалерия атаковала по-татарски, так как не имела понятия о строе. Она начинала бой, атакуя несколькими густыми линиями – «лавами». В случае неудачи она откатывалась за пехоту и повторяла атаку. Действия же пехоты носили в этот период вспомогательный характер и имели второстепенное значение. Представляя собой опору боевого порядка (обычно – в крупных сражениях), предававшую ему устойчивость, пехота преимущественно действовала из-за естественных или искусственных прикрытий (полевых укреплений – окопов, рогаток, повозок и т.п.). В открытом поле пехота действовала слабо и не отличалась устойчивостью. Преследование осуществлялось как правило недостаточно энергично и небольшими силами, к тому же не ранее, как после грабежа брошенного неприятелем обоза, чем он нередко и пользовался.

Распространение огнестрельного оружия оказало наибольшее влияние на тактику в XVII в. Примером может служить сражение под Добрыничами (1605 г.), в котором видят начало появления в России линейной тактики с преобладанием огневого боя. В этом сражении русским войскам удалось в полной мере реализовать свое превосходство в артиллерии и стрелковом оружии пехоты над шляхетской и запорожской конницей противника.

На протяжении столетия русские воеводы стремились к достижению подобного эффекта и неоднократно достигали его, например в последней русско-польской войне. В боях под Минском, Вильно, Шкловом, Тинковичами (1655), Верками (1658) и,  особенно, под Губаревым (1660) пехота успешно отбивала атаки блестящей польской кавалерии и даже переходила в наступление, добиваясь победы. В результате повышения боевой устойчивости и огневой мощи пехоты конница утратила свою главенствующую роль. Пехота при поддержке артиллерии научилась действовать самостоятельно и активно (особенно в Чигиринских походах Г. Ромодановского).

С появлением и распространением полков “нового строя” боевой порядок русских войск приблизился к европейскому образцу. Основу его теперь составляла пехота в солдатских полках и стрелецких, реорганизованных применительно к требованиям времени, вытянутых в несколько линий, в интервалах которых размещалась артиллерия. Кавалерия прикрывала фланги и атаковала противника.

Особенностью боевого порядка русских войск, начиная с тридцатых годов XVI в. (впервые – при осаде Казани в 1530 г.) стало использование гуляй-города – своеобразного полевого укрытия из приготовленных заблаговременно дощатых щитов с амбразурами, установленными на колеса и скрепляемых между собой в желаемом порядке – в линию или две, или замкнутым прямоугольником. Команда гуляй-города вооружалась большим количеством артиллерии и ручного огнестрельного оружия. Такое укрытие позволяло вести активную оборону, при необходимости передвигая его по полю боя и даже производить вылазки из крепости, оставаясь неуязвимым для татарской конницы, лишенной огнестрельного оружия. Огромную роль сыграл гуляй-город в одной из славнейших битв XVI столетия при с. Молоди 20июля 1572 г. В то же время это средство борьбы против азиатской конницы не могло быть применено против неприятеля вооруженного артиллерией.

Марш обычно осуществлялся в следующем порядке: Ертаульный полк, рассылавший во все стороны разъезды для разведки, за ним отряд даточных людей чинил мосты и гати и т.п.,  затем,  - Передовой полк - авангард, главные силы - Большой или «Государев» и «Наряд» при нем. Далее – обоз. Последним двигался аръергард – Сторожевой полк. Полки Правой и Левой руки двигались другими дорогами, поддерживая связь с главными силами, но находясь иногда на значительном удалении и даже выполняя самостоятельные задачи.

В XVII в. каждый полк постепе нно превратился в соединение разнородных сил со своей артиллерией. Т.е. каждый полк, увеличиваясь численно, особенно с развитием пехоты, превращался в войско или «корпус» смешанного состава. При этом полки все чаще начинают решать самостоятельные задачи на широком фронте, в отрыве от главных сил и взаимодействовать в стратегическом масштабе.

Русское войско в день обычно проходило от 15 до 30 км. Тяжести, запасы и артиллерию предпочитали по возможности перевозить по воде. Зимой использовали сани и лыжи. Как и прежде, значительную часть походов русские войска совершали на судах по рекам. Более того, переняв новгородскую традицию, московские войска успешно освоили и морские театры. Так, с июня по октябрь 1496 г. продолжался морской поход кн. Ф. Ушатого в Норвегию. Совершались походы в трудных природно-климатических условиях Приполярья: зимний поход В.И. Патрикеева к Ботническому заливу; поход Ф. Курбского и И. Салтык-Травина в Сибирь через горы Северного Урала.

Походные движения в XVII в. осуществлялись в прежнем порядке, но еще более медленно, чем ранее. Войдя в зону боевых действий противника, армия всегда стремилась двигаться таким образом, чтобы каждую минуту быть готовой принять оборонительный бой. О том, чтобы упредить противника и самим атаковать его главными силами и не помышляли - «не в обычае». Эта тенденция усиливалась по мере изменения соотношения численности родов войск в пользу пехоты и привела к возникновению способа передвижения армии известного под названием «полкохождения», при котором армия, построившись в один колоссальный вагенбург, огородившись со всех сторон повозками и батареями, ползла по степи со скоростью воловьей упряжки (отступление Г. Ромодановского из-под Конотопа, Крымские походы В.В. Голицына).

На ночлег войска располагались станами, часто ограждаемыми окопами, повозками и рогатками, организовав сторожевое охранение.

Сторожевая и разведывательная службы были организованы вполне рационально, но, из-за невысокой дисциплины, не отличались бдительностью, что иногда приводило к трагическим последствиям.

Занимая оборону, например на рубеже р. Оки, или осаждая крупную крепость полки занимали позицию в один эшелон, независимо от названия.

Искусство осады и обороны крепостей постоянно совершенствовалось, особенно с появлениемна Руси иностранных специалистов, т.н. «розмыслов»-инженеров. В полной мере оно проявлялось при осадах и взятии Смоленска в 1513 - 1514 г., а затем Казани, а также в Ливонской войне. В войне с Литвой в 30-е годы русские познакомились с европейской новинкой – пороховой миной в подкопе (при осаде литовцами Стародуба). Черездвадцать лет она была применена под Казанью. До мыслимых пределов совершенства минно-подкопное дело было развито донскими казаками при осаде Азова в 1642 г.

Своей стойкостью в обороне крепостей русские издавна прославились на весь мир. Среди множества примеров выделяются оборона Пскова от войск Стефана Батория в конце Ливонской войны, а затем, уже в XVII в. – оборона Смоленска и Троице-Сергиевой лавры – от поляков, Тихвина и Корелы – от шведов, Азова - от турок и татар, Албазинского острога – от маньчжуров.

На данный период приходится расцвет каменного оборонительного строительства. Возводятся каменные крепости в Москве (Китай и Белый город), Туле, Коломне, Серпухове, Зарайске, Нижнем Новгороде, Смоленске, Вязьме, Можайске, Борисовом городке и др.

Боевая подготовка

Русское войско данного периода представляло собой главным образом временное ополчение, боевой подготовкой которого (в составе подразделений и частей) практически не занимались и все сводилось, в лучшем случае, к индивидуальной «домашней» подготовке бойца, поскольку таковым был и сам характер боя, представлявшего собой совокупность поединков или схваток с несколькими против никами, с использованием в конном бою практически исключительно холодного оружия. Лишь стрельцы и пушкари, как выше отмечалось, изредка практиковались в огневой подготовке. Можно сказать, что обучение военному делу личного состава дворянской конницы и городовых казаков, не говоря о даточных, происходило стихийно, во время походов, а в мирное время являлось частным делом каждого воина-профессионала. Как и в древности, сохранению и развитию воинских навыков и морально-психологических качеств способствовала охота, в первую очередь – зверовая.

В XVII в., с появлением полков «нового строя», в боевой подготовке произошли некоторые перемены, касавшиеся, в прочем, только этих частей, да и то не всех. Рейтары в мирное время жили в своих поместьях и осенью съезжались на месячные учебные сборы в определенные города, куда из Москвы прибывали полковые командиры.

Пехотные солдаты обучались тем же порядком. Для их обучения в 1647 г. был издан новый устав под названием «Учение и хитрость ратного строения пехотных людей», имевший в основе западные источники. С методической точки зрения написан он был крайне неудачно и мало мог помочь обучению, являясь, скорее курсом теоретической тактики, сборником примеров и наставлений для действий пехотного полка в бою, в сочетании с очень путанно изложенным строевым уставом.

Драгуны, распускавшиеся по домам по окончании кампании и жившие на положении однодворцев, в мирное время вообще ни к какому обучению не привлекались. Перед выступлением в поход они призывались заново образуя полки.

Естественно, что при такой организации боевой подготовки части «нового строя» страдали еще многими недостатками. Тем не менее, они выгодно отличались от стрелецких в плане боевой устойчивости от атак тяжелой польской кавалерии, которую научились отражать дружным залповым огнем.

0