Sidebar

31
Сб, окт

Издан сборник произведений Романа Кумова

Рецензии

В Волгограде, в издательстве Института повышения квалификации и переподготовки работников образования (ВГИПК РО) в 2008 году вышло в свет «Избранное» Романа Кумова. Это наиболее полное на сегодняшний день собрание рассказов, очерков и пьес писателя, умершего от тифа в 36 лет, в разгар гражданской войны, 5 марта 1919 года в Новочеркасске и там же похороненного с воинскими почестями, хотя, будучи по рождению и сословной принадлежности донским казаком, Роман Петрович, по здоровью, не служил в воинской службе. Войсковой Круг тогда справедливо воздал надлежащие почести талантливому писателю, который морально и духовно, своим образным словом поддерживал восставших против большевистской агрессии соплеменников.

Все месяцы войны, начиная с января 1918 года, когда власть в его родной Усть-Медведицкой станице захватили отряды большевиков во главе с войсковым старшиной Ф.Мироновым, Кумов оставался на Дону, - под пулями уходя в Новочеркасск, если станицу вновь захватывали красные. Он активно сотрудничал в усть-медведицких и новочеркасских газетах, в журнале «Донская волна», издававшимся его близким другом В. Севским (Вениамином Краснушкиным), погибшим в застенках ростовского Чека в конце 1919 года.

В «Избранное» включены произведения, написанные и изданные в период сопротивления Дона: «Наказ», «В черном море земли» (из романа «Терновая гора»), «Малый огонь» (эпизод из гражданской войны на Дону 1918 года), «Господня земля (Усы жизни)», «Стихотворение в прозе» (посвящено памяти первых усть-медведицких повстанцев) и др., а также отрывки из писем Кумова В.Севскому и некрологи, появившиеся в донской печати сразу после его кончины. Разумеется, читатель может познакомиться в сборнике и с наиболее заметными дореволюционными произведениями автора: «В гостях у батюшки», «Отец Георгий», «Малаша с Перекопских гор», «Игумен Иосаф», «Степной батюшка» и др. Роман Петрович закончил Новочеркасскую Духовную семинарию (позже - Московский университет), был хорошо знаком с жизнью и бытом донского духовенства, в его творчестве оригинально преломились христианские, православные мотивы и настроения. А вообще говоря, он был тонким своеобразным лириком, психологом и драматургом, мастером художественного слова.

В 1917-1918 году Кумов близко сошелся с другим замечательным донским писателем и общественным деятелем Ф.Д.Крюковым, редактировал сборник «Родимый край», вышедший в Усть-Медведице в 1918 году и посвященный 25-летию творческой работы Крюкова. Кумов автор одной из лучших статей о Крюкове, который, в свою очередь, откликнулся на смерть младшего современника такими словами:

«Привычно ныне зрелище смерти и одеревенело сердце от горя. Но трудно примириться с мыслью, что ушел из нашей мрачной, непогожей жизни свет тихий, ласковый свет – Роман Кумов…

Скучней, холодней, темней стало в непогожей жизни нашей.

«Если бы не было цветов, вся земля тянулась бы скучная и серая, и не было бы на ней никогда веселой душистой весны. Никогда не было бы букетов – разноцветных и пахучих, с которыми люди – с давних пор – приходят в Церковь в зеленый день Троицы… Никогда не клали бы на холодный заснувший лоб печальных трогательных угасающих венков из живых цветов, и глубокая любовь была бы бессильна в своем порыве – излиться до конца, до края в сильном и глубоком образе…

Но они – недолговечны»

Так в своих «Бессмертниках» написал Роман Кумов. И как это хорошо, как точно, как печально выражает его жизненный образ, его до слез обидную судьбу…

Его имя было известно родному краю далеко не в той степени, как он этого заслуживает. До обиды мало известно. Войсковой круг – соль Донской земли – почтил отошедшего писателя национальным погребением. Но ведь здесь, в средоточии надежд и тревог казачества, в центре, созидающем оборону веками сложившегося казачьего уклада, выковывающем спасение России, никто не подозревал, что вблизи круга работал скромно, бескорыстно, самоотверженно замечательный писатель-казак, отдавший тем же самым заботам и упованиям весь жар своего редкостного сердца.

Ибо подвиг жизни Романа Кумова совершился не на боевом поприще, а в бессонном уединении рабочей, заваленной бумагами комнаты…

Да, это был человек не боевого поприща, Это был человек мысли, тонкой и проникновенной, это был человек чувства, широкого чувства любви ко всему живущему, к человеку и человечеству. И чувство это воплощалось им в обаятельную форму художественного слова. Любимый им сородич-казак когда-нибудь узнает огромную ценность такого человека, который таинственной и волшебной силой Богом дарованного таланта вызвал к жизни все, что в его – казака – простой, целинной душе бродило неясными тенями - «мыслей без речи и чувств без названия радостно мощный прибой», его скорбь и его восторги, скудную, чужим непонятную, но нам близкую красоту нашей родины, степей безбрежных, седых курганов в жемчужном мареве, песни о славной старине казацкой.

Незабываемым словом умел выразить это Роман Кумов. И долго будет жить на свете его прекрасное слово… Оно будет учить детей казачьих сознательной любви к родному краю, будет воспитывать в них те возвышенные, облагораживающие навыки, понятия и чувства, которые человека от зоологического уровня поднимают до образа и подобия Божия.

Великую грозу и непогоду переживаем мы. В этой грозе тонуло имя Романа Кумова, но тихий свет обаяния его личности, его таланта освещал знавшим его непогодь безвременья. Сколько было в нем любви и нежной, застенчивой, теплой ласки… Любил он Россию, несчастную, страдающую, растерзанную… С мягкой грустью любил помечтать о том светлом, прекрасном, что осталось там, «за рубежом», в Москве. С благодарностью вспоминал он то хорошее, что она дала ему – ее университет, ее церковки, театры, литературные кружки… Любил он Россию любовью нежной и трогательной, с страстным нетерпением ждал ее воскресения.

Но паче всего и всего беззаветнее любил он край родной, его степную красоту самобытности, любил родное казачество. Его он воспевал и славил, его радостям и скорбям он отдавал лучшие стороны своего таланта – и в рядах лучших его людей он должен занять и займет одно из самых почетных мест… «Вечная память» над местом его упокоения звучала не только обычным церковно-молитвенным песнопением – она будет подлинно вечной памятью таланту, свершившему краткий, но славный путь благоговейного служения Родной Земле»…

Надо добавить, что тем же волгоградским издательством в 2007 году был переиздан вышедший в Усть-Медведицкой станице в 1918 году под редакцией Кумова сборник «Родимый край», посвященный Ф. Крюкову – самое замечательное из всего, что когда-либо написано и сказано о Федоре Дмитриевиче. Выходом обеих книг мы обязаны их составителю, издателю и комментатору профессору Василию Ивановичу Супруну, председателю Волгоградского филиала Российского фонда культуры (предисловия к книгам писал автор этих строк, к «Родимому краю» - в соавторстве с И.Б.Мраморновым).

К «Избранному» Р.П.Кумова профессор В.И. Супрун составил ёмкий информативный комментарий, «Хронологическую таблицу жизни и творчества Р.П.Кумова», а также написал увлекательное послесловие - «Забытый сын донской земли». В послесловии автор обстоятельно изложил жизненный и творческий путь Кумова, дал интересные сведения о сопутствующих ему литераторах и художниках, в частности, о В.Севском и Л.Кудине, постоянном иллюстраторе «Донской волны».

В Волгограде, ставшем центром области, в которую, наряду с Хоперским и Вторым Донским округами, ныне входит бывший Усть-Медведицкий округ бывшей Донской области не забыты имена наиболее значительных дореволюционных писателей Дона, здесь живших и творивших – Романа Кумова и Федора Крюкова, жизни которых были оборваны изнурительной гражданской войной.

Олег Мраморнов

0